Глава 1. Первобытная история

Юджин Бергер

1.1 ХРОНОЛОГИЯ

Хронология	Первобытная история
8–6 млн лет назад	Двуногие гоминины в Африке
2,6 млн лет назад	Homo habilis начинает использовать орудия
43 000 год до н. э.	Homo sapiens расселяется за пределы Африки
50 000–10 000 годы до н. э.	Homo sapiens завершает расселение по всем континентам
22 000–14 000 годы до н. э.	Максимум последнего оледенения
около 9000 года до н. э.	Событие позднего дриаса
около 9000 года до н. э.	Иерихон достигает расцвета
около 7000 года до н. э.	Население Чатал-Хююка достигает нескольких тысяч человек
2000 год до н. э.	В Арктике появляются палеоэскимосы
2000 год до н. э.	Люди начинают изготавливать керамику

1.2 ВВЕДЕНИЕ

В 1952 году, в возрасте 77 лет, страдая от брюшной грыжи, операцию по поводу которой уже давно нельзя было откладывать, Селлардс вернулся в Виро, чтобы собрать древесный уголь или кости, пригодные для недавно изобретённого метода радиоуглеродного датирования. Его давний полевой помощник Глен Эванс сопровождал его: он уехал из Техаса с подробными указаниями врача Селлардса о том, что делать, если грыжа внезапно выпятится. Так и произошло, и Селлардс потерял сознание прямо на раскопе. Но как только он пришёл в себя, то настоял на продолжении раскопок.¹

История Элиаса Селлардса, геолога штата Флорида, показывает, что изучение «древности человека», или самых ранних истоков человечества, окружено страстью, спорами и глубокой любознательностью. Интерес к нашим древнейшим истокам не только породил вымышленных персонажей вроде Индианы Джонса и капитана Кирка, героя «Звёздного пути», но и во многом способствовал развитию археологии в начале XX века. Западным учёным и исследователям было мало просто добраться до отдалённых мест: им хотелось узнать, кем были их древнейшие человеческие обитатели. Мотивы первых раскопщиков могли быть довольно простыми — известный палеоантрополог Ричард Лики начал с того, что в детстве собирал камни, — однако археологи и палеоантропологи со временем создали совершенно новую область исторического исследования: доисторию. Многие первопроходцы прорубались через густой подлесок или месяцами раскапывали палеолитические стоянки. Однако лишь недавно научные достижения, знания местных жителей и антропологическая теория соединились с любознательностью западных исследователей и позволили создать более точную версию происхождения и эволюции человека.

Письменные тексты — это основные источники, с которыми учат работать большинство историков и которыми им привычнее всего пользоваться. Однако, если мы хотим понять истоки человечества, нужно признать, что письменность — сравнительно недавнее изобретение, появившееся около 5000 лет назад. Поэтому многое из того, что мы знаем о ранней истории человека, приходится заимствовать из открытий коллег в других дисциплинах: геологии, ботанике и археологии. Во всех регионах, упомянутых ниже, археологи раскапывали и анализировали материальные свидетельства, связанные с нашими доисторическими предками. До недавнего времени, однако, было трудно понять маршруты миграций и хронологию без метода, позволяющего определить возраст чего угодно — от человеческого черепа до режущего орудия. Археологи 1930-х и 1940-х годов использовали неточные термины вроде «культуры каменных чаш» — систему обозначений, которая больше говорила о деталях найденных предметов, чем об их историческом контексте.² Ситуация начала меняться с появлением в 1940-е годы радиоуглеродного датирования, или датирования по C-14. Для артефактов старше 40 000 лет количество радиоактивного углерода, которое можно извлечь, уже не позволяет проводить точные измерения. Однако у нас есть ряд методов, позволяющих проследить происхождение человека ещё глубже в прошлое: аэрофотосъёмка, радар бокового обзора и калий-аргоновое датирование. Все эти методы позволяют обойти проблему нехватки радиоактивного углерода: они датируют не сам органический материал, а местность, где он был найден. Благодаря этому мы можем проследить истоки человечества на миллионы лет назад, к началу прямохождения.

Цель этой главы, однако, не в том, чтобы проследить эволюцию человека с самого начала, а в том, чтобы подготовить почву для разговора о зарождении цивилизации. В этой главе мы рассмотрим, почему гоминины перемещались, как они выживали и как пришли к развитию земледелия. Мы также постараемся показать, почему люди в далёких друг от друга частях мира сходным образом реагировали на меняющиеся условия вокруг них и поэтому примерно в одно и то же время создали цивилизации.

Эта глава начинается с истоков прямохождения около восьми миллионов лет назад и доводит рассказ до времени примерно восьми тысяч лет назад — до эпохи неолита, или «нового каменного века». Двуногие гоминины развивались в эпоху плиоцена, а наши ближайшие предки — в более позднем плейстоцене. Наконец, современный Homo sapiens появился в голоцене. В голоцене люди совершенствовали использование орудий в эпоху палеолита, а в неолите открыли путь к земледелию. Глава завершается на пороге бронзового и железного веков.

1.3 ГЛАВНЫЕ ВОПРОСЫ ГЛАВЫ

1. Какие факторы привели к прямохождению гомининов?
2. Как климат влиял на развитие гомининов?
3. Как и почему Homo sapiens расселился за пределы Африки?
4. Как и когда Homo sapiens заселил Америку?
5. Как выглядела жизнь охотников-собирателей?
6. Почему Homo sapiens начал отдавать предпочтение земледелию?
7. Как земледелие начало менять отношения между людьми?

1.4 КЛЮЧЕВЫЕ ТЕРМИНЫ

• Абу-Хурейра
• Берингия
• Чатал-Хююк
• Дольни-Вестонице
• Голоцен
• Homo erectus
• Homo habilis
• Homo sapiens
• Ледниковый период
• Иерихон
• Натуфийцы
• Неандертальцы
• Неолит
• Олдувайская культура
• Палеолит
• Плейстоцен

1.5 ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В АФРИКЕ

Палеонтологическая летопись Африки ясно показывает, что человеческая линия отделилась там от африканских человекообразных обезьян где-то между восемью и шестью миллионами лет назад. Начиная примерно с восьми миллионов лет назад различные виды гоминид — предков современных людей, или Homo sapiens, — начали ходить прямо. Это прямохождение позволило гоминидам использовать руки для разработки, изготовления и применения орудий. В конечном счёте прямохождение также способствовало выходу из лесов в саванну и превратило гоминид в охотников на крупную дичь и собирателей. Когда-то палеоантропологи предполагали, что гоминиды стали двуногими, чтобы приспособиться к жизни на травянистых равнинах. Однако тот факт, что ископаемые останки двуногих гоминид были найдены вместе с ископаемыми остатками древесины, семян и других обитателей леса, поставил эту теорию под некоторое сомнение. На самом деле двуногие гоминиды могли какое-то время жить в лесу. Хотя некоторые двуногие гоминиды, возможно, оставались в лесах, климатические изменения заставили других переселиться в новые области внутри Африки и за её пределами.

1.5.1 Климат, эволюция гомининов и миграции

Уже тридцать миллионов лет назад гоминиды реагировали на изменения окружающей среды. («Гоминиды» — это все большие человекообразные обезьяны, включая людей и их предков. «Гоминины» часто используется, когда речь идёт более конкретно о современных людях и их сравнительно недавно вымерших предках. Здесь мы будем использовать слово «гоминиды», потому что оно охватывает все группы, о которых пойдёт речь, включая современных людей.) Земля охлаждалась, и среда обитания становилась всё более раздробленной. Как уже было сказано, некоторые гоминиды, возможно, оставались на деревьях, но те, кто покинул лес, начали успешно жить на травянистых равнинах. Эти саванны и прерии расширялись в миоцене — геологической эпохе, продолжавшейся от 24 до 2 млн лет назад. Расширение травянистых ландшафтов побудило павианов и гоминид выйти из леса.

В эпоху плиоцена, от 5 до 1,6 млн лет назад, новая серия изменений окружающей среды сделала эти травянистые равнины ещё более распространёнными. Это привело к преобразованию, которое геологи называют «гипотезой пульса смены фаун». Животные с такими адаптациями, как наклонные коленные суставы и сводчатые стопы, выживали на травянистых равнинах, тогда как виды с более длинными руками или изогнутыми пальцами, лучше приспособленные к лесистой местности, не выдерживали этих условий. Для гоминид благоприятная среда травянистых равнин означала «развитие нескольких близкородственных видов. В Южной и Восточной Африке появились крупнозубые гоминиды, известные как массивные австралопитеки».³ Ближе к концу плиоцена, около 2,4 млн лет назад, появились первые представители нашего рода — Homo, а именно Homo habilis, первый гоминид, изготавливавший каменные орудия.

В эпоху плейстоцена, от 1,6 млн до 10 000 лет назад, произошло не менее двадцати пяти периодов оледенения и потепления. Оледенение было результатом падения глобальной температуры и имело два главных последствия для развития гоминид. Во-первых, из-за снижения уровня моря во время оледенений гоминиды впервые мигрировали в Австралию и Америку. Во-вторых, пока многие уходили из более холодных климатических зон, те, кто оставался, вырабатывали физические адаптации. Homo neanderthalensis, или неандертальцы, — гоминиды, исчезнувшие 28 000 лет назад, — стали более коренастыми и сильными, чтобы справляться с трудностями ледяного климата.

Хотя нынешний период голоцена не был столь драматичным, как предыдущие этапы, на его долю тоже пришлись значительные климатические события. Событие позднего дриаса, около 12 000 года до н. э., представляло собой падение глобальных температур, сопровождавшееся соответствующим изменением распространения растительности. Сокращение количества осадков в 2200–1900 годах до н. э. создало очень тяжёлые условия для цивилизаций Восточного Средиземноморья. Наконец, Средневековый климатический оптимум представляет собой «один из наиболее недавних периодов климатических изменений».⁴ Подобно Homo neanderthalensis, Homo sapiens, Homo erectus, Homo habilis и другие гоминиды реагировали на меняющиеся климатические условия. Homo erectus и Homo habilis мигрировали, охотились и использовали огонь, тогда как Homo neanderthalensis в определённой степени пользовался языком и орудиями, а также хоронил умерших. В действительности на протяжении миллионов лет гоминиды использовали осколки вулканического камня и режущие орудия, вероятно, чтобы рассекать шкуры животных. Такие резцы часто находят рядом друг с другом, что позволяет предположить: у ранних гоминид уже существовало разделение труда между охотниками, которым приходилось преследовать добычу, и мясниками, которые могли ждать поблизости, на месте разделки туш. Есть даже свидетельства разделения задач по полу у Homo neanderthalensis. На нескольких стоянках в Европе обнаружены разные следы износа на мужских и женских зубах. Это указывает на гендерное разделение труда в задачах, где зубы использовались, чтобы удерживать, ломать или очищать предметы.⁵

Однако к 25 000 лет назад все остальные гоминины вымерли; выжил только Homo sapiens sapiens, наш вид. Палеоантропологи объясняют это выживание более крупным мозгом, выносливостью и способностью приспосабливаться к меняющимся условиям окружающей среды. Судя по миграционным моделям и археологическим данным, Homo sapiens sapiens, по-видимому, был единственным гоминидом, который строил лодки, пригодные для морских плаваний, создавал искусство, имел организованную религию и мог жить в любом климате.⁶

1.5.2 Миграция Homo sapiens

Хотя Homo sapiens явно был более развитым, чем другие гоминиды, когда около 45 000 лет назад он впервые вышел из Африки, у него были только каменные орудия для охоты и разделки. Несмотря на эти первоначальные ограничения, через 30 000 лет Homo sapiens уже населял почти все природные среды на Земле и присутствовал на всех континентах, кроме Антарктиды. В действительности Homo sapiens продвинулся дальше и быстрее всех других гоминид. Хотя трудно объяснить все миграции Homo sapiens одним-единственным фактором, мы видим, что нескольким человеческим обществам миграция была необходима, чтобы достичь более сложного уровня развития. Миграция Homo sapiens ускорилась около 40 000 лет назад, когда люди достигли континентальной Евразии.

Современные люди, жившие в период от 50 000 до 10 000 лет назад, завершили расселение по всем континентам, кроме Антарктиды: сначала они проникли в Австралию, Восточную Сибирь, на тихоокеанские окраины, в Японию и Америку. Затем, в период от 10 000 лет назад до 1500 года н. э., люди достигли Арктики, Индийского океана, глубинных районов Тихого океана и влажных тропических лесов. Миграция происходила «рывками»: «самые лёгкие» для освоения территории заселялись быстро, тогда как более «трудные» оставались необитаемыми тысячи лет. «Лёгкость» региона определяется на основе оценок доступной растительной и животной биомассы и чистой продуктивности — то есть того, как быстро она восстанавливается, — в каждой среде обитания. Например, тропические саванны и травянистые равнины Восточной Африки были заселены первыми, поскольку их биомасса поддерживала существование первых двуногих гоминид.

Гоминиды впервые покинули «Африку к югу от Сахары… через северные саванны, вверх по коридору Нила или через пролив Баб-эль-Мандеб на Аравийский полуостров».⁷ Существуют свидетельства присутствия Homo erectus в Марокко, Чаде и Алжире, и, по-видимому, в конечном счёте они покинули Африку через Аравийский полуостров. После выхода из Африки около 1,5 млн лет назад чопперы, ручные рубила и сфероиды, найденные на таких стоянках, как Убейдия в Израиле, помещают Homo erectus в Левант. Некоторые учёные утверждают, что существовала вторая миграция из Африки в долину Иордана 500–600 тысяч лет назад.

Азия

Некоторые данные указывают на присутствие Homo ergaster и Homo erectus на Яве более миллиона лет назад. Китайские ископаемые останки Homo erectus датируются периодом от 800 000 до 400 000 лет назад. Homo sapiens начал покидать Африку около 40 000 лет назад, а охотники-собиратели появились в Китае к концу последнего ледникового периода, в 36 000–16 000 годах до н. э., когда материковые льды Центральной Азии начали таять.

Европа

Кости животных и галечные орудия указывают на присутствие гоминид рядом с Римом незадолго до начала среднего плейстоцена, около 730 000 лет назад. По-видимому, это было первое проникновение гоминид в Европу. Останки гоминид в Испании позволяют предположить заселение Иберии вплоть до двух миллионов лет назад, однако этих останков слишком мало — не более двадцати особей на любой отдельной стоянке, — чтобы с уверенностью сказать, каким именно гоминидам они принадлежали и когда те там жили. В любом случае заселение Европы можно считать «поздним». Эта задержка могла быть связана с нехваткой животных источников пищи. Лишь около 500 000 лет назад в Европе «появились новые виды оленей, полорогих, носорогов и лошадей».⁸ Примерно в то же время численность гепардов, саблезубых тигров и кошек с кинжаловидными клыками в регионе сократилась, благодаря чему гоминидам-собирателям стало доступно больше туш вышеупомянутых животных.

Австралия, Папуа — Новая Гвинея, Сахул

В Австралии существуют свидетельства орудий возрастом 30 000 лет, а в Новой Гвинее — ещё более древние. Отсутствие «сухопутного перехода в Сахул» — массив суши, когда-то соединявший Новую Гвинею и Австралию, — означало, что с материковой Азии нужно было совершить морское путешествие длиной примерно от 65 до 100 км. Это сделало австралийцев и жителей Новой Гвинеи первыми морскими колонизаторами. Как именно люди заселили Австралию после прибытия в Сахул, до сих пор остаётся предметом споров между сторонниками теории «прибрежного продвижения» и теми, кто поддерживает идею заселения «сухопутными переселенцами». Из двух способов заселения Австралии более трудным было продвижение по суше: внутренние районы суше побережий, а свидетельства орудий из внутренних областей не столь развиты, как свидетельства с побережья.

Заселение Нового Света

Северная и Южная Америка были последними континентами, заселёнными людьми. Большинство учёных считает, что Америка была заселена из Берингии по суше. Около 12 000 лет назад охота на мамонтов стала более распространённой и поддерживала более крупные популяции как на азиатской, так и на американской стороне Берингии — массива суши, ныне разделённого Беринговым проливом, который в то время соединял Северную Америку и Азию. На азиатской стороне найдены контуры домов с очагами, выложенными камнем, — остатки, указывающие на постоянное поселение, для которого колонизация не обязательно была конечной целью. Но колонизация всё же произошла: одна группа двинулась на юг между 10 000 и 3000 лет назад и основала поселения, которые стали истоками современных корейских, японских, китайских и инуитских популяций. Другая группа мигрировала на юго-восток через Аляску; её потомки дошли до Чили и Аргентины.

Хотя мы примерно знаем, когда началось заселение Америки, темпы и способы этой колонизации всё ещё обсуждаются. Дискуссию о датировке осложняет то, что поздневисконсинский ледниковый щит перекрывал сухопутный путь примерно с 30 000 лет назад, когда два ледниковых покрова соединились, и примерно до 12 000 лет назад, когда они раскрылись после потепления. На данный момент лишь несколько стоянок допускают возможность заселения до 10 000 года до н. э.: Монте-Верде в Чили, Медоукрофт близ Питтсбурга и Пейдж-Ладсон во Флориде. Ещё в 2015 году раскопки в Монте-Верде и Чинчихуапи усилили «возможность более раннего присутствия человека на континенте» — вплоть до 17 000 года до н. э. Эта дата продолжала отодвигаться в прошлое по мере того, как археологи рассматривали свидетельства существования более мобильных людей: из-за своего кратковременного образа жизни они не оставляли крупных скоплений артефактов, но всё же могли присутствовать здесь раньше более оседлых групп.

Пока, однако, наиболее ясное свидетельство широкого заселения Америки связано с наконечником Кловис — особой формой наконечника стрелы, уникальной по своей распространённости и сложности изготовления. Наконечник Кловис также был найден в останках мамонтов, вымерших к 10 500 годам назад, а это открытие означает, что к тому времени люди уже были широко распространены в Северной Америке. Из Берингии люди продвигались со скоростью примерно 16 км в год, пока не достигли Огненной Земли и полностью не заселили Америку — за исключением некоторых тропических районов, упомянутых выше.⁹

Арктика

Первые палеоэскимосские популяции появились около 4000 лет назад, прибыв из Восточной Сибири. Это были группы, оставшиеся позади уже упомянутых колонизаторов Америки. Арктический климат, мягко говоря, суров, и для выживания в нём этим популяциям требовались сложные оружие и орудия, что объясняет их позднее появление.

Арктические колонизаторы быстро распространились по Аляске, через Канаду и в Гренландию. В этом им помогали арктические «наборы малых орудий», включавшие важные гарпуны с поворотным наконечником для охоты на моржей и тюленей.

Происхождение полинезийцев

Происхождение полинезийцев до сих пор остаётся весьма неясным. Группы полинезийских мореплавателей существовали уже 50 000 лет назад, но они не были колонизаторами. В действительности многие учёные утверждают, что последующая колонизация началась как исследование. Около 2500 лет назад мы видим более постоянные поселения на Фиджи, Тонге и в других районах «отдалённой» части Тихого океана: там были найдены остатки керамики. На основании языковых и технологических сходств между полинезийскими культурами некоторые учёные утверждают, что Фиджи, Самоа и Тонга были своего рода плавильным котлом, где полинезийцы «сформировались» из групп, пришедших из разных частей Азии. Когда эти культурные группы обрели определённую идентичность, они начали колонизировать остров Пасхи, Гавайи и Новую Зеландию — около 1000 года н. э. и позднее.

Мы не можем использовать модели сухопутной миграции, чтобы понять переселения через море. Тихий океан был чем-то вроде большой дороги: течения и ветры были хорошо известны и часто использовались мореплавателями. Мигрирующие люди гораздо чаще могли бесцельно блуждать по суше, чем позволить течениям унести себя в неизвестные части океана. Тихоокеанские мореплаватели шли галсами, используя ветры в свою пользу, и, несмотря на демографическое давление, они были слишком искусны в мореплавании, чтобы предполагать простое изгнание людей в Тихий океан в надежде найти хоть что-нибудь. Когда колонизация Тихого океана действительно началась, переселенцы действовали очень обдуманно: они брали с собой семьи, растения и животных. Похоже, они вполне намеренно стремились воссоздать «дом». В целом это исследование не было ни исключительно героическим, ни исключительно рискованным: скорее оно было расчётливым и не оставленным на волю случая.

1.5.3 Охотники-собиратели

Во второй главе рассматривается значение земледелия для создания и расширения ранних цивилизаций. Однако земледелие было изобретено лишь 13 000 лет назад, а это значит, что большую часть человеческой истории люди добывали пищу собирательством. Ранние гоминиды, такие как австралопитеки, Homo habilis и Homo erectus, питались главным образом растительной пищей. Homo sapiens становился всё более искусным добытчиком пищи по мере того, как начал ловить рыбу с помощью крючков, а позднее и сетей, а также использовать каменные зернотёрки для производства муки.

По мере того как у этих палеолитических добытчиков пищи развивались методы её сбора, менялось и их поведение как организованных групп. Современные люди стали мобильными, чтобы не истощать ресурсы; они контролировали численность населения через расселение или инфантицид и начали «жить и работать сообща». Современные добытчики пищи также стали разделять задачи и делиться едой с другими — черта, отличающая их от таких животных, как шимпанзе, которые живут сообществами, но питаются поодиночке. Разумеется, делиться пищей гораздо легче, когда есть излишки, а с ростом использования орудий люди палеолита становились ещё более искусными добытчиками, что повышало вероятность появления пищевых запасов сверх необходимого.

Использование орудий не только помогало людям жить сообща, но, возможно, также способствовало развитию у гоминид абстрактного мышления: свидетельства применения орудий могут дать нам ключ к тому, когда началось это развитие. Мы знаем, что другие животные тоже используют орудия, но уже 2,6 млн лет назад мы видим признаки творческого мышления, необходимого для изготовления более эффективных инструментов. Homo habilis, в сущности, получил своё название — «человек умелый» — потому, что это первый известный гоминид, изготавливавший орудия. Вскоре после появления отдельных инструментов олдувайская культура стала первым широко распространённым набором орудий: он «состоял из расколотых и разбитых кварцевых речных галек, превращённых в грубо оформленные чопперы и острые каменные отщепы, [и] просуществовал 1 млн лет почти без изменений [от 2,6 до 1,5 млн лет назад]».¹⁰ За олдувайской культурой около 1,5 млн лет назад последовали ручные рубила, которые оставались неизменными более миллиона лет. Многие учёные утверждают, что эти гоминиды с меньшим объёмом мозга, такие как Homo habilis, Homo ergaster и Australopithecus, были и неспособны, и не склонны к существенным инновациям за пределами своих простых, но эффективных орудий — особенно учитывая, насколько суровой могла становиться их среда обитания.

Огонь был ещё одним важным инструментом. Впервые Homo erectus начал использовать его около 1,6 млн лет назад. Огонь стал важен для мигрантов, переселявшихся в более холодные климатические зоны Европы и Азии, а также для добытчиков пищи, которые теперь могли есть продукты, ядовитые в сыром виде. Homo erectus также готовил пищу, которую раньше ел сырой, тем самым увеличивая продолжительность жизни за счёт устранения токсинов, содержащихся в сыром мясе.

Homo sapiens стал включать в рацион больше мяса, когда развитие изготовления орудий привело к росту охоты на крупную дичь в позднем плейстоцене. Например, раскопки близ Дольни-Вестонице в Чехии помогли выявить общество, которое «использовало останки мамонтов не только как источник мяса, но и как топливо, строительный материал, украшения и переносное искусство». Жители Дольни-Вестонице также изготовляли тысячи керамических фигурок, флейты из птичьих костей и вырезанные из слоновой кости изображения человеческих голов. Пещерные росписи Ласко тоже отражают возросшее мастерство этих людей — и как охотников, и как художников. Цвета и типы красок, которые они использовали, были яркими и стойкими, а изображённые сцены демонстрировали применение разнообразных охотничьих приёмов. Там мы видим изображения людей, охотящихся не только на оленей, но и на шерстистых носорогов и мамонтов.

В Ласко мы также видим свидетельства того, что охотники-собиратели имели религиозные верования и задачи, распределённые по полу. Это отражает сложность общества, которую мы обычно приписываем только оседлым людям. Тот факт, что люди и животные так часто изображались в Ласко вместе, может быть свидетельством веры в происхождение человека от этих животных. Или, возможно, бизоны, носороги и птицы были нарисованы на стенах ради «охотничьей магии», призванной сделать экспедиции более успешными. Наконец, в этих более рискованных охотничьих сценах чаще всего изображались мужчины, что может указывать на то, что женщины были художниками, меньше участвовали в охоте или и то и другое одновременно.

Ближе к эпохе неолита общества начали переживать рост роли женщин, что отразилось в их изображении в статуэтках «Венер». (См. рисунок 1.5.) Чем ближе мы подходим к эпохе неолита, тем заметнее становится относительное усиление роли женщин: возрастает их место в ритуале, повышается их статус, увеличивается их экономическое значение, а их уникальная способность к деторождению подчёркивается всё сильнее.

Однако рост сложности не ограничивался охотниками на крупную дичь. Стоянки, наскальная живопись и погребения возле озера Мунго в Австралии показывают, как эти ранние люди использовали керамику для приготовления пищи и имели разнообразный рацион из птиц, рыбы и моллюсков — рацион, который, по-видимому, обеспечивал им хорошее питание.¹¹ Австралия оставалась обществом охотников-собирателей до европейской колонизации. Мобильность была необходима из-за отсутствия на континенте широко распространённых дождей и плодородных почв. Поэтому аборигенным австралийцам требовалось обширное знание своей местности и того, куда и когда следует перемещаться. Тасманийцы устраивали засады на валлаби в местах их сезонного выпаса, тогда как аборигены центральных пустынь должны были знать, когда пересохнут водоёмы. По останкам австралийских аборигенов мы также узнаём, что добытчики пищи могли быть весьма сложными обществами, если продолжали охотиться и собирать пищу на протяжении тысячелетий. Аборигены рисовали, создавали развитое оружие вроде бумеранга, воевали друг с другом, разрабатывали мифы о сотворении мира, передавали устные исторические предания и играли на музыкальных инструментах.

1.6 ЗЕМЛЕДЕЛИЕ И «НЕОЛИТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»

Историк Лорен Риствет определяет земледелие как «„одомашнивание“ растений… вызывающее их генетическое изменение по сравнению с дикими предками таким образом, [что они становятся] более полезными для людей-потребителей».¹² Она и сотни других учёных — от Гоббса до Маркса — указывали на неолитическую революцию, то есть переход от мира охотников-собирателей к земледельческому миру, как на корень того, что мы сегодня называем цивилизацией. Без земледелия у нас не было бы империй, письменности, фабрик, университетов или железных дорог. Несмотря на его важность, многое по-прежнему остаётся неясным: почему и где началось земледелие. Вместо этого учёные придерживаются нескольких авторитетных теорий о корнях — каламбур намеренный — земледелия.

Большинство учёных сходится во мнении, что ледниковый период сыграл основополагающую роль в возникновении земледелия: оно было невозможно в значительно более холодный и часто покрытый тундрой период плейстоцена, но стало неизбежным во время голоценового потепления. Всего за 4000 лет до появления земледелия любые попытки что-либо посадить были бы бесполезны. Во время Максимума последнего оледенения, 24 000–16 000 лет назад, средние температуры «падали на целых 32 °C рядом с великими ледниковыми щитами…».¹³³ Это оледенение означало не только то, что нынешние плодородные сельскохозяйственные земли Испании или Великих равнин Северной Америки всё больше покрывались льдом, но и то, что другие районы мира не могли рассчитывать на постоянные температуры или стабильные осадки из года в год. Плейстоценовые добытчики пищи должны были быть гибкими. Напротив, тенденция к потеплению в голоцене привела к устойчивому количеству осадков и более предсказуемым температурам. Потепление также изменило места обитания мегафауны, на которую охотились люди, и в некоторых случаях эти изменения способствовали её вымиранию. Поэтому, по мере сокращения популяций животных, люди получали дополнительный стимул сеять и выращивать семена в недавно оттаявшей почве.

Когда мы начинаем рассматривать другие факторы, позволившие людям перейти к земледелию, становится ясно, что климатический фактор выглядит ещё более значительным. Например, земледелие обычно сопровождалось оседлостью, но мы видим общинную жизнь и постоянные поселения у нескольких групп охотников-собирателей. Homo sapiens также начал одомашнивать животных и растения ещё в плейстоцене. Людей хоронили вместе с собаками уже 14 000 лет назад.¹⁴ Как мы увидим ниже, собиратели всё сильнее привыкали к зерновым задолго до того, как отказались от добывающего образа жизни. По сути, люди были готовы к земледелию, когда климат сделал его возможным.

В других местах мы обсуждаем время появления земледелия на всех континентах, но, вообще говоря, около 8000 лет назад земледельцы Западной Азии выращивали рожь, ячмень и пшеницу. В Северном Китае просо было распространено 8500 лет назад. В Америке одомашнивание кукурузы началось около 8000 лет назад в Мезоамерике, тогда как примерно в то же время жители Анд начали выращивать картофель. Как только все эти регионы осознали потенциал земледелия как постоянного источника пищи, они начали приспосабливать свои общества, чтобы повысить стабильность урожаев и их объём. Ниже мы обсудим, как земледелие повлияло на развитие общества.

1.6.1 Первые земледельцы Западной Азии [или Плодородного полумесяца]

В последующих главах мы обсудим Месопотамию — область между реками Евфрат и Тигр, которую земледелие сделало «колыбелью цивилизации». (См. карту 2.1.) Однако инкубатор месопотамского земледелия, земледелия Плодородного полумесяца и связанных с ним культурных моделей возник гораздо раньше — у добытчиков пищи соседнего Восточного Средиземноморья, за тысячи лет до этого. Рожь, ячмень и пшеницу в Западной Азии впервые собирали позднеплейстоценовые добытчики пищи, принадлежавшие к кебарской культуре: они растирали дикую пшеницу и ячмень в кашу.¹⁵ Кебарцы употребляли эту кашу как часть широкого рациона, в который также входили наземные млекопитающие, птицы и рыба. Продвигаясь в голоцен, мы видим «натуфийскую адаптацию»: жители этой же области начали осознавать преимущества оседлой жизни как предвестника появления земледелия. Натуфийцы употребляли ту же рожь, ячмень и пшеницу, что и их кебарские предшественники, но, поскольку их зубы были сильно стёрты, похоже, они ели этих злаков сравнительно больше. Постоянный источник такого зерна позволял им избегать долгих охотничьих или собирательских походов; вместо этого натуфийцы получали больше мяса в районе озера Хула на территории современного Израиля и вокруг него. Рядом с озером Хула находилась Айн-Маллаха — один из самых ранних примеров круглогодичного человеческого поселения и важный предшественник оседлого земледелия.

Другое постоянное поселение в Юго-Западной Азии, по-видимому, было более непосредственно связано с решением действительно одомашнить зерновые, а не просто выращивать их дикие разновидности. Абу-Хурейра в Сирии сильно пострадала от события позднего дриаса 11 000 лет назад: это событие привело к исчезновению многих основных дикорастущих источников пищи. Вместо того чтобы уйти из этого района, жители Абу-Хурейры начали выращивать рожь. Вскоре после этого на других стоянках Леванта начали сажать ячмень, тогда как пшеницу выращивали и в Леванте, и в Анатолии.¹⁶

1.6.2 Первые постоянные поселения в Западной Азии [Плодородного полумесяца]

Переход от добывания пищи к сбору, а затем к возделыванию занял несколько столетий, но эти постепенные изменения всё же обозначили очень отчётливую эпоху постоянных поселений в период неолита. Увеличение количества осадков около 9600 года до н. э. означало, что река Иордан будет ежегодно разливаться, оставляя вдоль своих берегов слои плодородной почвы. Эта плодородная почва позволила местным жителям полагаться на земледелие как на основу выживания. Вскоре после этого они основали Иерихон к северу от Мёртвого моря: «возможно, это был самый первый случай в истории человечества, когда полностью жизнеспособная популяция жила в одном и том же месте в одно и то же время».¹⁷ В период расцвета Иерихона, около 9000 года до н. э., население поселения достигло нескольких сотен человек. Конечно, этот рост нельзя считать городским бумом, а переход от добывания пищи происходил постепенно. Например, раскопки в этом районе не выявили разделения задач или жилищ по полу либо профессиональным навыкам. Однако к концу развития Иерихона стало ясно, что поддержание больших популяций в одном месте приводит к другим масштабным изменениям.¹⁸

Однако жители Иерихона отличались от своих предшественников-охотников-собирателей сравнительно масштабными строительными проектами. Они использовали сырцовый кирпич, чтобы построить стену, окружавшую поселение, вероятно, для защиты от наводнений, а также башню и отдельные здания для хранения зерна.

Бывшие добытчики пищи, теперь жившие в Иерихоне, могли полагаться на рыбу или других водных существ как источник мяса, пока экспериментировали с постоянным поселением. Но тем добытчикам пищи, которые жили дальше от крупных водоёмов, требовался другой источник мяса. Эту потребность всё чаще удовлетворяло одомашнивание животных. Одомашнивание оказалось медленным процессом: люди на собственном тяжёлом опыте узнавали, что зебры кусаются, импалы плохо переносят замкнутые пространства, а толстороги, или горные бараны, не подчиняются приказам. Иными словами, некоторых животных невозможно одомашнить, но это знание приходило только методом проб и ошибок. Однако примерно к 7500 году до н. э. люди в горах Тавра и Загроса применяли отборочное разведение и в итоге одомашнили горных овец и коз. Характер и размеры свиней и коров задержали их одомашнивание до VII тысячелетия до н. э., но этот процесс оказался не менее, а возможно, и более важным, чем одомашнивание овец и коз.

По мере развития земледелия и одомашнивания животных поселения вокруг Средиземноморья становились крупнее и сложнее. К 7000 году до н. э. на Анатолийском плато население Чатал-Хююка достигло нескольких тысяч человек. Жители Чатал-Хююка хоронили умерших, строили однотипные примыкающие друг к другу дома со сложными росписями на внутренних стенах и имели несколько мастерских, где, помимо прочего, плели корзины, изготавливали обсидиановые зеркала, а также кинжалы с «резными костяными рукоятями».¹⁹ Обитатели Чатал-Хююка ткали шерсть в ткань; выработали разнообразный рацион, включавший горох, орехи, растительное масло, яблоки, мёд и привычные зерновые; а также усовершенствовали оружейные технологии, добавив к кинжалам и копьям более острые стрелы. По нашим меркам эти достижения могут показаться скромными, но наследие общинной жизни и, в конечном счёте, политической централизации, которое они ввели, было необычайным.

Иерихон и Чатал-Хююк, несомненно, были одними из самых заметных ранних поселений, но не единственными. Появление этих двух поселений сопровождалось всё более широким распространением деревенской жизни по всему миру. Большинство ранних земледельческих деревень в Юго-Западной Азии и других регионах мира выглядели очень похоже: в них жило около двадцати человек, а их устройство было связано с выращиванием и хранением зерна. Небольшие хижины располагались «свободным кругом», а зерновые ямы или хранилища размещались между ними. Труд был общинным занятием, и все члены деревни проводили время, обрабатывая поля мотыгами или охотясь. Самым ценным достоянием общины было само зерно, но ни оно, ни земля, на которой оно росло, не принадлежали одному человеку.

В некоторых районах эта модель существовала сотни и даже тысячи лет — до тех пор, пока деревни не отказались от охоты и не одомашнили животных. Для многих учёных именно отказ от охоты представляет собой «настоящую» неолитическую революцию. Когда общины полностью отказались от охоты и собирательства, они стали направлять больше энергии на войну, религию и строительство; в результате жилища и поселения росли, а вместе с ними усиливалось внимание к изготовлению орудий и оружия.²⁰

1.6.3 Отказ от палеолитической культуры

Хотя эпоха неолита подробнее описывается в другом месте, важно понимать различия между палеолитом и неолитом, чтобы передать, насколько революционным для человечества был переход к земледелию. Например, земледелие наряду с религией и торговлей способствовало развитию классового деления. До появления земледелия охотники-собиратели разделяли такие задачи, как сбор семян, их растирание или изготовление орудий. Однако без крупных строительных проектов вроде акведуков или каналов, необходимых для земледелия, иерархии были выражены гораздо слабее. Интенсификация земледелия в неолите требовала орошения, вспашки и террасирования — всё это нуждалось в большом количестве труда. Такой объём работ нельзя было обеспечить простым разделением задач: кто-то должен был руководить. Это означало появление правящих элит — общественной группы, которой в палеолите не существовало.

Хотя насилие, безусловно, существовало и в палеолите, организованная война была изобретением неолита. Земледелие означало более крупные популяции и поселения, которые были плотнее заселены и располагались ближе друг к другу. Такая близость создавала новые социальные и экономические напряжения, способные порождать организованное насилие. Интенсификация земледелия приводила к появлению запасов пищи и ценных вещей, которые могли быть захвачены соседями. В X тысячелетии до н. э. поселения вроде Иерихона начали строить оборонительные стены, а скелеты, обнаруженные в этом районе, показывают ранения от новых типов метательных снарядов — например наконечника Хиам, разработанного в эту эпоху.²¹

Семейная жизнь в неолите также существенно изменилась. Оседлые общины вкладывали больше времени и ресурсов в строительство постоянных домов, где жили нуклеарные семьи — родители и дети. Люди проводили меньше времени с общиной в целом, а внутри домов стало проще накапливать богатство и хранить тайны.

Изменение гендерных ролей после появления земледелия, по-видимому, было ещё более заметным: роль женщин становилась важнее по мере того, как люди выходили из палеолита и вступали в эпоху неолита.

В эпоху палеолита — а фактически и до недавнего времени — ребёнка кормили грудью до трёх или четырёх лет. Эта необходимость мешала матерям присоединяться к дальним охотничьим экспедициям без своих маленьких детей. Однако кормящая женщина могла выполнять задачи, которые «не требуют полной сосредоточенности, относительно однообразны и повторяемы; их легко прервать, они не подвергают ребёнка опасности и не требуют от участницы удаляться далеко от дома».²² Прядение, ткачество и шитьё были среди таких занятий. Кроме того, важнейшие задачи приготовления пищи и изготовления одежды можно было выполнять рядом с грудным ребёнком. Эти занятия, которые сегодня могут относить к «женской работе», были одними из самых важных задач, какие только мог выполнять человек, и до промышленной революции они отнимали очень много времени. В действительности они требовали столько времени, что женщины проводили за ними большую часть дня, часто при помощи мужчин.

Со временем женщины палеолита собирали новые виды ягод, а также птичьи яйца и узнавали, какие грибы не ядовиты. Женщины также были главными сборщицами мха для спальных циновок и других растений для жилищ. Когда мужчины возвращались с добычей, женщины начинали сложный процесс снятия шкуры и разделки туши. Сухожилия животных и растительные волокна превращались в верёвки, которыми связывали или скрепляли шкуры, а также в корзины. Поэтому женщины были необходимы для любой продуктивности или прогресса, связанных с охотой. Женщины использовали сухожилия и волокна, чтобы создавать сети для переноски, охоты и рыбной ловли. В охотничьих обществах с элементами садово-огородного земледелия женщины отвечали за такую пищу, как бобовые, яйца и зерно, и могли обеспечивать её. Сбор пищи и ткачество, особенно в сухом Средиземноморье, были занятиями на открытом воздухе и общинной деятельностью, которая также служила для детей чем-то вроде дошкольного обучения и системы ученичества. Так что женщины были ещё и общинными воспитателями.

Женщины неолита

Хотя женщины палеолита, безусловно, имели важные обязанности, дополнительные задачи, связанные со скотоводством и одомашниванием животных, чрезвычайно расширили их роль в эпоху неолита. Выживание в неолите требовало не только эффективного хранения пищи, но и увеличения производства. Дети на земледельческом хозяйстве могут быть более полезны и подвергаться меньшей опасности, чем на охоте. Женщины неолита всё чаще рожали больше детей — либо благодаря росту производства пищи, либо для того, чтобы помочь его увеличить. Такой рост рождаемости также мог компенсировать повышение смертности, например из-за болезней. Поскольку в новых деревнях опасность заболеваний возрастала из-за лёгкости, с которой смертельные болезни распространялись в тесном соседстве, а рядом находились одомашненные животные, чьи болезни переходили от животных к людям, требовалось больше детей, чтобы заменить тех, кто погибал от болезней.

Хотя на женщин неолита легла возросшая обязанность деторождения, другие их обязанности не обязательно сокращались. Возможно, женщины не обжигали керамику, когда она начала появляться около 6000 лет назад, но они появлялись на ней в декоративных символах женской плодовитости. Около 4000 года до н. э. гендерное распределение задач снова изменилось с одомашниванием тягловых животных. Производство пищи вновь стало мужской сферой, поскольку пастушество было несовместимо с уходом за детьми. Позднее, в неолитических скотоводческих обществах, женщины часто отвечали за собственно одомашнивание диких детёнышей: они кормили их и выращивали. Мужчины стригли овец, помогали ткать, продавали ткани и выращивали пищу, которую затем готовили дома.

Следует сказать, что так было не во всех земледельческих обществах, поскольку многие общества садово-огородного земледелия, где урожай можно было выращивать ближе к дому, сохраняли матрилинейность. Например, в пятой главе мы подробнее обсудим минойских женщин на средиземноморском острове Крит. На холмистой местности Крита женщины могли заниматься террасным садово-огородным земледелием и держать поблизости стада овец и коз. Поэтому, в то время как в других местах женщины теряли власть и влияние из-за более интенсивного земледелия, минойские женщины, напротив, расширили контроль над экономической и культурной жизнью Крита и помогли подготовить почву для возникновения классической Греции.

1.6.4 На пути к первым цивилизациям

Бронзовый век мы обсудим в другом месте, но здесь следует отметить, что новые занятия, например горное дело, увеличили домашнюю нагрузку на женщин. Наступление бронзового века привело к широкому поиску и добыче меди, а также других металлов — например мышьяка или олова, — которые использовали для её упрочнения и создания бронзового сплава. В результате горное дело стало мужским занятием. Между 9000 и 4000 годами до н. э., по мере того как металл становился источником богатства и средств к существованию, роль мужчин менялась: из второстепенной она превращалась в роль добытчиков пищи и экономической опоры отдельных семей и обществ.

Эти неолитические изменения, связанные с оседлым земледелием и деревенской жизнью, стали основой для взрывного культурного развития, которое три тысячи лет спустя произошло в Египте и Месопотамии. Об этом речь пойдёт далее в тексте. К эпохе Великих географических открытий в XVI веке н. э. большая часть мира уже приняла земледелие как основной способ обеспечения существования и как фундамент великих цивилизаций.

1.7 ИТОГИ

История мировых цивилизаций в действительности начинается шесть-восемь миллионов лет назад, когда предки современных людей начали ходить прямо. Миллионы лет эволюционных реакций на меняющиеся климат и окружающую среду привели к появлению нашего вида — Homo sapiens. Хотя другие гоминиды тоже мигрировали из Африки, обладали языком, использовали огонь и изготавливали орудия, именно Homo sapiens смогли пересекать открытые моря и в конечном счёте заселить всю планету. За последние примерно 50 000 лет Homo sapiens стали современными людьми, совершенствуя охоту, строительные приёмы, общинную жизнь, а также сбор и хранение пищи. Около 10 000 лет назад началась эпоха неолита. Люди стали жить в более крупных постоянных поселениях, рядом с которыми должен был находиться постоянный источник пищи. Так начиналось земледелие. Эта «аграрная революция» глубоко повлияла на отношения между полами, классовые различия и экономические приоритеты, поскольку большинство людей оставило позади времена добывания пищи. Значение этих изменений будет обсуждаться в следующих главах.

1.8 ЛИТЕРАТУРА И ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ

Bradley, Bruce and Dennis Stanford. “A Possible Paleolithic Route to the New World.” World Archaelolgy 36 no. 4 (Dec., 2004): 459-478.

Dillehay TD, Ocampo C, Saavedra J, Sawakuchi AO, Vega RM, Pino M, et al. (2015) “New Archaeological Evidence for an Early Human Presence at Monte Verde, Chile.” PLoS ONE 10(11): e0141923. doi:10.1371/journal.pone.0141923 http://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0141923

Estalarrich, Almudena and Antinio Rosas. “Division of Labor by Sex and Age in Neandertals: An Approach Through the Study of Activity-Related Dental Wear.” Journal of Human Evolution 80 (March 2015): 51-63.

Fawcett, Percy. Exploration Fawcett: Journey to the Lost City of Z. New York: The Overlook Press, 2010. Gamble, Clive. Timewalkers: Prehistory of Global Colonization. Bath, Avon: The Bath Press, 1993.

Grann, David. The Lost City of Z: A Tale of Deadly Obsession in the Amazon. New York: Vintage Books, 2010.

Mithen, Steven. After the Ice: A Global Human History, 20,000-5,000 BC. London: Weidenfeld & Nicolson, 2003.

Ristvet, Lauren. In the Beginning: World History from Human Evolution to the First States. Boston: McGraw Hill, 2007.

Scarre, Chris, ed. The Human Past: World Prehistory and the Development of Human Societies. 2nd ed. London: Thames & Hudson, 2009.

Smithsonian Institution, Human Origins Initiative. http://humanorigins.si.edu/evidence/human-fossils/ species/homo-habilis

Sutton, J.E.G. “Archeology and Reconstructing History in the Kenya Highlands: The Intellectual Legacies of G.W.B. Huntingford and Louis S.B. Leakey.” History in Africa 34 (2007), pp. 297-320.

Strayer, Robert. Ways of the World: A Brief Global History with Sources, 2nd. Ed. New York, Bedford St. Martins, 2013.

Wayland Barber, Elizabeth. Women’s Work: The First 20,000 Years – Women, Cloth and Society in Early Times. New York: Norton, 1995.

1.9 ПЕРВОИСТОЧНИКИ И ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Национальный заповедник «Берингия»

http://humanorigins.si.edu/evidence/human-fossils/ species/homo-habilis

Олдувайские и ашельские каменные орудия

https://anthromuseum.missouri.edu/minigalleries/handaxes/intro.shtml

Дольни-Вестонице

http://australianmuseum.net.au/dolni-vstonice-archaeological-site

Натуфийская стоянка Эйнан / Айн-Маллаха

http://www.metmuseum.org/toah/hd/eyna/hd_eyna.htm

Чатал-Хююк

http://whc.unesco.org/en/list/1405

---

1. David J. Meltzer, The Great Paleolithic War: How Science Forged an Understanding of America’s Ice Age Past (Chicago: University of Chicago Press, 2015), 1. ↩︎
2. J.E.G Sutton, “Archeology and Reconstructing History in the Kenya Highlands: The Intellectual Legacies of G.W.B. Huntingford and Louis S.B. Leakey,” History in Africa 34, (2007): 313. ↩︎
3. Lauren Ristvet, In the Beginning: World History from Human Evolution to the First States (Boston: McGraw Hill, 2007), 4. ↩︎
4. Ibid., 3-5. ↩︎
5. Almudena Estalrrich and Antonio Rosas, “Division of Labor by Sex and Age in Neandertals: An Approach Through the Study of Activity-Related Dental Wear,” Journal of Human Evolution 80, (March 2015): 51-63. ↩︎
6. Ristvet., 24-26. ↩︎
7. Clive Gamble, Timewalkers: Prehistory of Global Colonization (Bath, Avon: The Bath Press, 1993), 125-128. ↩︎
8. Ibid., 135. ↩︎
9. Ristvet, 17-22. ↩︎
10. Dillehay TD, Ocampo C, Saavedra J, Sawakuchi AO, Vega RM, Pino M, et al. (2015) “New Archaeological Evidence for an Early Human Presence at Monte Verde, Chile,” PLoS ONE 10(11): e0141923. doi:10.1371/journal.pone.0141923: 208. ↩︎
11. Ibid., 27-30. ↩︎
12. Ibid., 36. ↩︎
13. Ibid., 36-37. ↩︎
14. Ristvet, 41. ↩︎
15. Chris Scarre, ed. The Human Past: World Prehistory and the Development of Human Societies. 2nd ed. (London: Thames & Hudson, 2009), 183-84. ↩︎
16. Ristvet, 41-42. ↩︎
17. Steven Mithen, After the Ice: A Global Human History, 20,000 – 5,000 BC. (London: Weidenfeld & Nicolson, 2003), 59. ↩︎
18. Robert Strayer, Ways of the World: A Brief Global History with Sources, 2nd ed (New York, Bedford St. Martins, 2013), 40 ↩︎
19. Mithen, 94. ↩︎
20. Ristvet, 66. ↩︎
21. Scarre, 192, 215. ↩︎
22. Elizabeth Wayland Barber, Women’s Work: The First 20,000 Years – Women, Cloth and Society in Early Times, (New York: Norton, 1995), 30. ↩︎