Спустя многие столетия гобелен из Байё возвращается в Великобританию в 2026 году. Однако по мере приближения этой передачи в аренду стали известны новые сведения о попытках организовать подобный заём в прошлом.
Согласно недавно рассекреченным материалам визит Королевы-матери (матери Елизаветы II) на открытие Мемориального музея битвы за Нормандию в 1981 году мог почти 50 лет назад облегчить путь к передаче гобелена из Байё в аренду Британскому музею.
Гобелен из Байё будет передан Британскому музею в 2026 году, однако попытки организовать предыдущий заём в 1980–1981 годах стали известны лишь недавно.
В начале 1981 года мэр Байё, месье Ле Карпантье, направил Королеве-матери приглашение посетить церемонию открытия Мемориального музея битвы за Нормандию и попросил её согласиться стать покровителем нового учреждения.
В феврале 1981 года британский посол в Париже Реджинальд Хибберт направил в Министерство иностранных дел служебную записку с рекомендациями о том, как следует отреагировать на это приглашение.
«Я не намерен предлагать, чтобы переговоры между Британским музеем и Musées de France влияли на решения по поводу приглашения, ныне направленного королеве Елизавете, однако, возможно, это обстоятельство следует иметь в виду. Британский музей может занять позицию, что если Королева-мать распространит своё покровительство на новый музей в Байё, то власти Байё должны быть готовы побудить Musées de France занять более благожелательную позицию в отношении гобелена из Байё. Я бы советовал воздержаться от подобной увязки как совершенно неуместной, однако считаю, что этот момент следует учитывать тем, кто будет давать советы королеве Елизавете».
Далее Хибберт упомянул «незначительный спор, который, похоже, грозил вызвать трудности между Британским музеем и властями Байё». Он пояснил: «Британский музей хотел взять гобелен из Байё в аренду для показа в Лондоне. Musées de France недавно пришли к решению, что гобелен не может быть передан, поскольку он слишком хрупок».
В недавно обнародованном деле также содержится черновик записки, подготовленный сотрудником Министерства иностранных дел Дж. К. А. Давом в марте 1981 года и предназначенный для личного секретаря Королевы-матери: «Следует также пояснить, что благоприятное решение со стороны Её Величества могло бы сыграть важную роль в поощрении французских властей к разрешению передачи гобелена из Байё в аренду Британскому музею, хотя спешу добавить, что наша рекомендация никоим образом не связана с этим аспектом. Тем не менее я счёл необходимым уведомить вас о том, что при переговорах о передаче гобелена возникали определённые трудности».
Неудавшаяся попытка получить гобелен из Байё в аренду
Время появления этой записки выглядит любопытным, поскольку упомянутые трудности заключались в том, что в ноябре предыдущего года месье Паттен, директор по вопросам наследия во французском Министерстве культуры, отклонил запрос Британского музея о передаче гобелена в аренду. Неудивительно, что в тот период велись подобные обсуждения, как вспоминает Нил Стратфорд, хранитель Британского музея, которому было поручено изучить эту возможность.
«Директор Британского музея Дэвид Уилсон узнал, что гобелен из Байё подлежит реставрации и что музей, в котором он экспонируется, будет закрыт примерно на два года. Дэвид Уилсон поручил мне поехать во Францию и провести переговоры с соответствующими министерствами во Франции и Нормандии о возможности показа гобелена в Лондоне в тот период, когда он не будет выставляться в Байё».
На протяжении большей части XX века гобелен хранился в здании городского Hôtel du Doyen, однако в 1980 году начались работы по созданию специально предназначенного для него выставочного пространства в составе построек Большой семинарии конца XVII века. Гобелен был размещён в своём новом доме, в бывшей семинарии, в 1983 году. Повторная экспозиция гобелена создала временное «окно возможностей» для его потенциальной передачи в аренду (аналогично тому, как и сегодня гобелен временно не экспонируется в Байё в связи с реконструкцией музея).
Во время своей поездки Нил Стратфорд получил положительные отклики как из Парижа, так и из Байё и вернулся в Великобританию с умеренной уверенностью в том, что договорённость о займе может быть достигнута. Однако в конечном итоге решение Франции по этому вопросу оказалось «non». Согласно служебной записке, которую Стратфорд направил директору Британского музея Уилсону в декабре 1980 года, он понял, что Паттен получил рекомендации от специалистов по охране наследия о необходимости реставрации гобелена, которая заняла бы пять месяцев. Это означало бы снятие гобелена с экспозиции в Байё и, как следствие, потерю доходов от туризма. Кроме того, Паттену сообщили, что дополнительный период отсутствия гобелена в экспозиции города (в случае его передачи в аренду Британскому музею) был бы неприемлем для Байё, особенно с учётом того, что реставрация должна была состояться до любого возможного займа. Стратфорд также понял, что во французском Министерстве культуры существовали опасения: если гобелен будет передан Британскому музею до проведения реставрации, власти Байё впоследствии могут отказаться от самих реставрационных работ.
Очевидно, имело место противоречивое понимание взаимоотношений между местными и национальными структурами во Франции, о чём свидетельствуют ссылки Стратфорда на его собственные беседы с властями Байё. Он исходил из предположения, что именно на уровне города Байё «инициатива по займу потерпит неудачу», поскольку, по его пониманию, «гобелен был подарен жителям Байё Бонапартом, и они обладают абсолютным юридическим контролем над его судьбой». Стратфорд признавал своё удивление, узнав, что мэр Байё и городской совет на самом деле не отказали в передаче гобелена, но и не дали на неё согласия.
Долгая история переговоров о передаче гобелена из Байё в аренду
Различные переговоры о передаче гобелена в аренду Великобритании, проходившие в течение XX века (в 1931, 1953, 1966, 1972 годах и, как показало недавнее рассекречивание документов, в 1980 году), включали в себя сложное переплетение местной и национальной политики в Нормандии и Франции. В ходе этих обсуждений возникала определённая путаница относительно того, кто именно обладает полномочиями санкционировать соглашение — французское государство или муниципалитет Байё.
Ясность была внесена соглашением о хранении и попечительстве 2017 года, в котором было указано, что собственником произведения является французское государство, а город Байё — его долгосрочным хранителем. Это возобновляемое соглашение остаётся в силе до 2066 года — года тысячелетнего юбилея битвы при Гастингсе.
Если неопределённость в вопросе собственности на гобелен осложняла переговоры о его займе в прошлом, то важность недопущения повреждения вышивки никогда не вызывала сомнений. В 1980 году Британский музей особо подчёркивал, что предпринял значительные усилия для демонстрации возможности перемещения гобелена без какого-либо риска и что безопасная транспортировка и экспонирование вышивки являются для него первоочередной задачей.
Современные воспоминания Нила Стратфорда о беседах, которые он вёл ещё в 1980 году с мадемуазель Бертран, много лет работавшей куратором гобелена в Байё, позволяют предположить, что и на нормандской стороне Ла-Манша не существовало сомнений в его пригодности к транспортировке: «Мадемуазель Бертран знала гобелен до последней пяди. Она сказала мне, что единственная причина, по которой иногда вытягиваются отдельные нити, заключается в реставрациях XIX века: именно эти реставрационные вставки время от времени выходят, тогда как подлинная средневековая вышивка прочна, как старая кожа, и никакого риска при его перемещении нет. Именно так она мне сказала».
В преддверии предстоящей передачи гобелена в аренду в 2026 году высказывались опасения относительно его хрупкости, однако кураторы Британского музея тесно сотрудничают с французскими коллегами, чтобы обеспечить безопасную транспортировку вышивки в Великобританию. Более того, соглашение между Министерством культуры, СМИ и спорта правительства Великобритании, Британским музеем и Министерством культуры Франции предусматривает, что заём «должен осуществляться в духе сбалансированного партнёрства и взаимного научного интереса». В документе подробно прописаны меры, направленные на то, чтобы вышивка не подвергалась риску ни во время транспортировки в Великобританию, ни в ходе её экспонирования в музее.
Обсуждения нынешнего проекта передачи гобелена в аренду велись на протяжении длительного времени. После конференции, посвящённой гобелену из Байё, состоявшейся в Британском музее в 2008 году, журнал BBC History Magazine опубликовал статью, в которой опрашивал экспертов о том, может ли гобелен когда-либо быть передан в аренду Великобритании, после того как штатный специалист Британского музея по гобелену Майкл Льюис поднял эту тему (отчасти в шутливом ключе) во время конференции. Десять лет спустя, в 2018 году, журнал «Нью-Йоркер» сообщил, что в 2013 году Льюис, будучи членом научного комитета музеев Байё по гобелену, отметил, что мысль о возможности передачи гобелена в аренду пришла ему в голову сразу, поскольку на тот момент планировалось строительство нового музея.
Как в итоге была согласована передача гобелена из Байё в аренду
Лишь в 2018 году эта идея стала реальностью, когда президент Франции Эмманюэль Макрон объявил о намерении воплотить заём в жизнь во время англо-французского саммита в Великобритании с тогдашним премьер-министром Терезой Мэй. Тогда предполагалось, что передача гобелена может состояться в 2022 году, в период реконструкции музея в Байё.
Сроки впоследствии сдвинулись, несколько премьер-министров Великобритании сменили друг друга, однако президент Макрон остался у власти. Именно он в этом году объявил окончательные сроки проведения выставки (сентябрь 2026 года сроком на десять месяцев) и место её проведения — Британский музей — на очередном англо-французском саммите с сэром Киром Стармером.
Лорд Паркинсон, занимавший пост министра по вопросам культурного наследия с 2021 по 2024 год при консервативном правительстве, рассказал, что именно личная решимость президента Макрона позволила довести процесс до конца. «Я думаю, что всё это действительно исходило лично от Эмманюэля Макрона. В своей речи в Королевской галерее парламента в 2025 году он увидел, что Тереза Мэй сидит во втором ряду, и отметил, что эта идея зародилась ещё тогда, когда Тереза Мэй была премьер-министром, и что процесс затянулся слишком надолго. Так что, полагаю, он осознаёт, что именно он выступил с этим очень любезным предложением о передаче гобелена в аренду. Он хотел выполнить своё обещание, и этот саммит дал ему возможность сделать это».
Макрон также отметил в своём выступлении в Британском музее в июле 2025 года, что личная поддержка короля Карла III, наряду с работой специальных посланников двух правительств — месье Белаваля со стороны Франции и лорда Рикеттса со стороны Великобритании, — помогла сдвинуть дело с мёртвой точки. В отличие от этого, в ходе предыдущей попытки запроса в 1980 году поддержка королевской семьи, по-видимому, не запрашивалась британскими правительственными чиновниками, что связано с их осторожным отношением к возможной увязке покровительства Королевы-матери новому музею битвы за Нормандию с переговорами Британского музея.
Королева-мать не присутствовала на открытии Мемориального музея битвы за Нормандию в 1981 году.
Ваш комментарий будет первым