Был ли Гомер реальным человеком? Майкл Вуд — об удивительных истоках «Илиады»

«Учёные применили к „Илиаде“ Гомера модели, используемые в генетических исследованиях», — пишет Майкл Вуд.

Знаменитый роман Пруста называется «В поисках утраченного времени», и разве не в этом ключ к нашей любви к истории? Это стремление вернуть утрачённое прошлое. Можем ли мы приподнять таинственную завесу и добраться до реальных событий и людей? Можем ли мы почувствовать то, что чувствовали они? А как историки, мы всегда надеемся найти новые источники и новые способы взгляда.

В наше время наукой было открыто множество новых путей. Например, учёные заимствовали методы, применяемые для расшифровки генетической истории человечества, — не только через гены, но и посредством отслеживания изменений в языке. Эта форма исторической лингвистики, известная как лингвистика временной глубины, помогла выстроить генеалогическое древо языков. Одна из его ветвей — индоевропейские языки — известна с XVIII века и связывает греческий, латинский, персидский и санскрит на востоке, а также английский, валлийский и древнеирландский на западе. Теперь мы можем видеть, когда и где ветви этого языкового древа расходились. Так, было доказано, например, что, как всегда утверждала традиция, санскритоязычные мигранты — так называемые «арии» — переселились из Афганистана в северо-западную Индию в позднем бронзовом веке, в эпоху самых ранних санскритских текстов «Ригведы».

Учёные применили те же модели, что используются в генетических исследованиях, к одному из самых прославленных текстов западной культуры — «Илиаде» Гомера. В качестве инструментария они использовали списки слов, разработанные лингвистом Моррисом Сводешем (1909–1967) и другими исследователями. В данном случае внимание было сосредоточено на ключевых словах, общих для индоевропейских языков. В результате наука предложила вероятную дату создания «Илиады»: 762 год до н. э. (плюс-минус 50 лет). Такая точность, возможно, иллюзорна, однако она подтверждает более ранние представления гомероведов о том, что поэма относится к VIII веку до н. э.

Давно известно, что «Илиада» является продуктом устного сочинения — тканью повторяющихся формул, которые позволяли поэту импровизировать рассказ. Более того, гомеровские эпосы возникли в результате веков устной передачи. Оружие героев сделано из бронзы, хотя сам Гомер жил уже в железном веке; башенный щит Аякса относится к среднему бронзовому веку; «серебряными гвоздями украшенный меч» Одиссея — к позднему бронзовому веку. Напротив, можно утверждать, что история о деревянном коне происходит не из предполагаемого времени Троянской войны (сразу после 1300 года до н. э.?), а из VIII века до н. э., когда новая технология осадной войны включала колёсные машины в форме гигантского быка, внутри которого люди приводили в действие таран. Было ли это блестящим изобретением поэта — введением современной ему технологии в качестве сюжетного приёма и метафоры? Всё это подчёркивает, что поэма стала итогом долгого процесса изобретения и исполнения.

Ещё один аспект гомеровского наследия, который вышел на первый план в последние годы, — его долг перед ближневосточной традицией повествования, заимствование сюжетов и мотивов из «Эпоса о Гильгамеше» и других мифов Месопотамии. Эти истории пришли через версии на хурритском, угаритском и хеттском языках, передававшиеся странствующими бардами и менестрелями при местных дворах, на религиозных ярмарках и фестивалях.

И здесь на сцене появляется Гомер. Сейчас считается, что Гомер был одним человеком — странствующим бардом, сочинявшим и исполнявшим свои песни около 700 года до н. э., возможно, как гласит традиция, в Смирне или на соседнем острове Хиос. Был ли он слеп в старости или нет, он, несомненно, видел некоторые из тех местных сцен, которые описывает с такой точностью: стаи гусей и журавлей, длинношеих лебедей, «шумно взмывающих и кружась, радующихся своим крыльям у потоков Кайстра на лугу Азии».

Текст в том виде, в каком он дошёл до нас, был впервые записан примерно через столетие после его смерти, возможно около 600 года до н. э., и с тех пор ежегодно исполнялся на праздниках в Афинах. В интонациях и акцентах он сохранял явные следы поколений устного песенного исполнения, которые лежали в его основе. Текст Гомера достиг знакомой нам формы примерно к 200 году до н. э., хотя пометы на полях более поздних рукописей сохраняют альтернативные чтения, некоторые из которых, словно осколки памяти, передают уже непонятные слова бронзового века или отражают древние варианты в долгой традиции повествования.

Эта традиция, разумеется, продолжается, порождая бесчисленные новые пересказы — в книгах, поэмах, фильмах и видеоиграх, — по мере того как история распространяется и множится по всему миру. И теперь, подобно датировке по годичным кольцам деревьев, у нас появилось ещё одно окно в первое произведение европейской литературы.