Глава 6. Римский мир с 753 года до н. э. по 500 год н. э.

Надежда Уильямс

6.1 ХРОНОЛОГИЯ

Хронология	Римский мир
753 год до н. э.	Основание Рима
ок. 753–510 гг. до н. э.	Царский период
ок. 510–44 гг. до н. э.См., однако, объяснение возможных дат падения Римской республики, предлагаемых исследователями.×	Римская республика
264–146 гг. до н. э.	Пунические войны
133–44 гг. до н. э.	Поздняя республика
44 год до н. э. – 476 год н. э.	Римская империя
44 год до н. э. – 68 год н. э.	Династия Юлиев-Клавдиев
69 год н. э.	Год четырёх императоров
69–96 гг. н. э.	Династия Флавиев
96–180 гг. н. э.	Пять хороших императоров
235–284 гг. н. э.	Кризис III века
395 год н. э.	Окончательное разделение империи на Восточную и Западную

6.2 ВВЕДЕНИЕ

В 458 году до н. э., столкнувшись с нападением двух соседних племён — эквов и сабинов, — римский сенат прибег к крайней мере, предназначенной для самых тяжёлых обстоятельств: сенаторы назначили диктатора, который должен был единолично возглавить государство в это трудное время. Как рассказывает римский историк Ливий, Цинциннат, сенатор, назначенный диктатором, получил эту весть, когда работал на своей ферме. Оставив плуг, он немедленно поспешил присоединиться к армии, которую затем привёл к быстрой и блестящей победе. А после произошло нечто поразительное: Цинциннат сложил с себя чрезвычайные полномочия и вернулся на свою ферму. До самого конца существования Римской республики и ещё долго в имперский период Цинцинната продолжали считать образцовым римским культурным героем и воплощением добродетели: аристократом, талантливым воином, полководцем и политиком, ставившим интересы Рима выше собственных. Хотя ни один другой римский политик не проявлял такой самоотверженной скромности, как Цинциннат, другие герои Республики и Империи также неизменно были мужчинами, преимущественно аристократами, прославившимися военными и политическими достижениями.

Однако к эпохе Поздней Римской империи произошло нечто, породившее совершенно иной тип культурного героя. В 203 году н. э. в Карфагене были казнены молодая знатная женщина и её рабыня: их бросили на арену ко львамПрим. пер.: согласно «Страстям святых Перпетуи и Фелицитаты», на женщин выпустили дикую тёлку; после этого их казнили мечом.×. Их преступление? Непреклонная вера: убеждение в том, что еврей, живший в Иудее столетием ранее, был Сыном Божьим, умер на кресте и воскрес. Стремясь уподобиться ему в страданиях, чтобы обрести вечную жизнь со своим Богом, две женщины, Перпетуя и Фелицитата, отказались от сравнительно благополучной жизни и возможности растить своих младенцев — более того, Фелицитата родила в тюрьме всего за несколько часов до казни! — поставив своего Бога превыше всего остального. И они были не единственными. В Поздней Римской империи было множество рассказов о мучениках, и христиане пересказывали их снова и снова, тем самым закрепляя за мучениками положение новых культурных героев. Однако вместо того чтобы удерживать других от подражания их примеру, эти истории, напротив, побуждали всё новых добровольных мучеников следовать по их стопам. Таким образом, в результате распространения христианства культурные герои Рима эпохи Поздней Античности разительно отличались от Цинцинната. Теперь ими становились не аристократические полководцы и политики, а кормящие матери и даже рабыни, которые предпочитали унизительную и мучительную смерть ради своей веры и обещанной ею вечной награды.

История римского мира от основания города Рима до падения Римской империи на Западе — это, в целом, история двух разных преобразований. Первое из них — разительное изменение культурных ценностей и верований, представление о котором дают две приведённые выше истории. Второе — столь же разительное географическое преобразование, также вызвавшее острые столкновения культур и множество перемен во всём Средиземноморье и за его пределами, то есть превращение небольшой деревни на Тибре в одну из крупнейших империй мировой истории, за которым последовал крах части этой империи, но из пепла этого краха возникло то, что мы сегодня называем Европой.

6.3 ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ

1. Каким образом географическое положение и рельеф Рима и Римской империи повлияли на историю древнеримского мира?
2. На какие периоды делится история Древнего Рима и каковы основные отличительные черты каждого из них?
3. Какие первичные источники доступны для изучения истории Древнего Рима и каковы ограничения этих источников?
4. Каковы были этапы римской экспансии?
5. Каковы были основные внутриполитические конфликты и гражданские войны Римской республики? Что каждый из этих конфликтов показал об изменении характера римской политики?
6. Когда и почему пала Римская республика? Каковы некоторые ключевые различия между Римской республикой и эпохой Августа?
7. Каковы некоторые основные источники сведений о первых христианах? Что с римской точки зрения было революционного в раннем христианстве?
8. С какими проблемами сталкивались некоторые области на периферии Римской империи во II веке н. э.?
9. С какими проблемами столкнулась Римская империя во время кризиса III века и как Диоклетиан пытался их решить?
10. Какие изменения произошли в Римской империи в IV веке н. э. и каковы были причины этих изменений?
11. Чем представления римлян о Риме в эпоху Поздней Античности отличались от их представлений о нём в более ранние периоды?

6.4 КЛЮЧЕВЫЕ ТЕРМИНЫ

• Август
• Августин, «О граде Божием»
• Алтарь Мира (Ara Pacis)
• Апулей, «Метаморфозы»
• auctoritas
• Битва у Регилльского озера
• Борьба патрициев и плебеев
• Вейи
• Великая Греция
• Венера
• Вергилий, «Энеида»
• Веспасиан
• Вифиния
• Гай Гракх
• Год четырёх императоров (69 год н. э.)
• gravitas
• «Деяния божественного Августа» (Res Gestae Divi Augusti)
• dignitas
• Династия Флавиев
• Диоклетиан
• Евсевий
• Закон Гортензия
• Законы двенадцати таблиц
• Законы Лициния — Секстия
• Иосиф Флавий, «Иудейская война»
• Калигула
• Карфаген
• Катилина
• Катон Старший, «Начала»
• Квестор
• Клавдий
• Клеопатра
• Константин
• Константинополь
• Консул
• Красс
• Кризис III века
• cursus honorum
• Ливий
• Лукреция
• Македонские войны
• Манипулярный легион и когортный легион
• Марий
• Марк Антоний
• Марс
• Минерва
• mos maiorum
• Народный трибун
• Нерон
• Никейский собор
• Новый Завет
• Нума Помпилий
• Оптиматы
• Остия
• Павел
• pax deorum
• Pax Romana
• paterfamilias
• Патриции
• Перпетуя и Фелицитата
• Пирр
• Плебеи
• Плебейский совет
• Плиний Младший
• Плутарх
• Полибий
• Помпеи
• Помпей
• Популяры
• Претор
• Проскрипции
• Пунические войны
• Пять хороших императоров
• Рим
• Римская империя (период)
• Римская республика (период)
• Ромул Августул
• Ромул и Рем
• Самнитские войны
• Светоний
• Сенат
• Союзническая война
• Сулла
• Тарквиний Гордый
• Тацит
• Тетрархия
• Тиберий Гракх
• Тиберий (император)
• Тибр
• Траян
• Триумвират (Первый и Второй)
• Феодосий
• Христианство
• Цензор
• Центуриатные комиции
• Цинциннат
• Эдил
• Этруски
• Юлиан Отступник
• Юлии-Клавдии
• Юлий Цезарь
• Юнона
• Юпитер Наилучший Величайший

6.5 ГЕОГРАФИЯ И РЕЛЬЕФ РИМА И РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Как гласит название одного из недавних учебников по истории Древнего Рима, римская история, в сущности, представляет собой историю превращения Рима «из деревни в империю».¹ География и рельеф Рима, Италии и Средиземноморья в целом сыграли ключевую роль в расширении империи, но одновременно создавали препятствия на пути римлян, которые, в свою очередь, также повлияли на ход их истории.

Прежде чем стать столицей огромной империи, Рим был поселением, построенным на семи холмах вокруг реки Тибр. Расположенное в 26 км от моря, первоначальное поселение обладало явными стратегическими преимуществами: оно было защищено от нападений с моря, а семь холмов, на которых был построен город, легко поддавались укреплению. Кроме того, Тибр, несмотря на заболоченные берега и частые разливы, позволял вести торговлю с соседними городами-государствами. К середине республиканского периода римлянам потребовался выход к морю, и они построили порт в Остии, который благодаря этому со временем превратился в полноценный торговый центр Рима. Днём колёсным транспортным средствам запрещалось передвигаться по Риму, чтобы не мешать интенсивному пешеходному движению. Поэтому ночью повозки из Остии устремлялись в город, доставляя продовольствие и другие товары для продажи со всей Италии и империи.

Один из наиболее удивительных аспектов ранней истории Рима заключается в том, что, несмотря на постоянную угрозу со стороны более могущественных соседей, он так и не был ими поглощён. Этруски господствовали на значительной части Северной Италии вплоть до Рима, тогда как южная половина Италии была настолько густо колонизирована греками, что получила название «Великая Греция» (Magna Graecia). Кроме того, ранний Рим был окружён несколькими менее крупными народами, главным образом латинами, эквами и сабинами.

Рельеф Рима — преимущества, которые давали холмы и река, — вероятно, помогал городу в борьбе со всеми его соседями. Точно так же рельеф собственно Италии, где Альпы и Апеннины обеспечивали естественную защиту с севера, затруднял вторжения извне. Самый известный пример вторжения с севера — поход Ганнибала во время Второй Пунической войны — хорошо это иллюстрирует: он выбрал трудный путь через Альпы, чтобы застать римлян врасплох, однако этот маршрут оказался для его войска ещё более губительным, чем он предполагал.

По мере того как Рим создавал средиземноморскую империю, сам город становился всё больше, и к 100 году н. э. его население достигло одного миллиона человек. Хотя Италия располагала плодородными сельскохозяйственными землями, снабжение Рима продовольствием превратилось в задачу, требовавшую ресурсов всей огромной империи, причём Египет особенно прославился как житница Рима. Поэтому императоры с особой осторожностью контролировали доступ в Египет влиятельных сенаторов и других политических деятелей, опасаясь утратить контроль над этой важнейшей областью империи.

При императоре Траяне в начале II века н. э. Римская империя достигла наибольших размеров: на западе она простиралась до Британии, на севере — немного за Рейн и Дунай, а также включала значительную часть Ближнего Востока и Северной Африки.

Однако особенности рельефа сыграли свою роль в том, что после смерти Траяна римлянам в конечном счёте не удалось удержать все эти территории. Естественная граница, образованная Рейном и Дунаем, затрудняла сохранение римского контроля над землями по другую сторону этих рек. Пытаясь сдержать воинственные племена на севере Британии, два императора II века н. э. — Адриан, а позднее Антонин Пий — последовательно возвели стены, призванные отделить нероманизированные племена от территории, находившейся под властью Рима. Наконец, постоянной проблемой для римских императоров оставалось местоположение столицы империи. Пока Римская империя состояла только из Италии, положение Рима в центральной части Апеннинского полуострова было идеальным для столицы. Однако после того, как империя превратилась в средиземноморскую державу, контролировавшую отдалённые территории во всех направлениях, Рим оказался далеко от всех проблемных границ. В результате на протяжении II и III веков императоры проводили в Риме всё меньше времени. Наконец, в 293 году н. э. Диоклетиан разделил империю на четыре административные области, каждая из которых имела собственную региональную столицу, и Рим не стал ни одной из них. А в 330 году н. э. император Константин окончательно перенёс столицу империи в свой новый город Константинополь, построенный на месте более древнего греческого города Византия.

Огромная территория империи требовала развитой инфраструктуры сухопутных и морских путей, и римляне создали и то и другое. К I веку н. э. эти дороги и маршруты связывали центр империи — Рим — с её периферией, позволяя армиям, политикам, торговцам, путешественникам и учащимся передвигаться быстрее и безопаснее, чем когда-либо прежде. Как свидетельствуют первичные источники, путешествия, конечно, никогда не были полностью безопасными: на дорогах подстерегали разбойники, на море — пираты, алчные местные жители всегда были готовы обобрать ничего не подозревающих путешественников, а кораблекрушения, к сожалению, оставались обычным явлением. Тем не менее империя создала беспрецедентную сеть путей и связей, благодаря которой человек, находившийся в одной её части, мог добраться до любой другой — при условии, что он был достаточно состоятельным, чтобы оплатить путешествие.

6.6 ОСНОВНАЯ ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДЫ ИСТОРИИ РИМА

Согласно римской традиции, Рим был основан как монархия. Однако эта монархия просуществовала недолго, а её история во многом скрыта за мифами и легендами. Историки Рима чаще всего делили его историю на два основных периода в зависимости от существовавшей в то время формы правления: Республику (с конца VI века до н. э. до конца I века до н. э.) и Империю (с конца I века до н. э. до падения западной половины империи в конце V века н. э.). Как видно из трудов римского историка Тацита, уже в конце I века н. э. сами римляне воспринимали свою историю в рамках этих двух периодов. Основное различие между ними довольно просто. В период Республики Рим управлялся республиканским правительством, которое теоретически распределяло власть между всеми римскими гражданами. На практике это была скорее аристократическая олигархия. В период Империи, напротив, Рим находился под властью одного правителя — императора.

Однако современные исследования поставили под сомнение чрезмерно упрощённое представление о римской истории как состоящей всего из двух периодов. Работы Гарриет Флауэр показали, что Римскую республику правильнее рассматривать как череду республик, каждая из которых обладала своими отличительными чертами. Исследования Питера Брауна, кроме того, поставили под сомнение миф об «упадке и падении» Римской империи, впервые получивший широкую известность благодаря Эдварду Гиббону, британскому историку Рима XIX века. Браун показал, что вследствие христианизации римского мира культура Рима в позднеимперский период значительно отличалась от культуры более ранних эпох, однако при этом оставалась процветающей.

Эта глава построена в хронологическом порядке: и Республика, и Империя подразделяются на ранний и поздний периоды, при этом отдельное внимание уделяется некоторым тематическим вопросам, имеющим ключевое значение для понимания каждого периода.

6.7 ИСТОЧНИКИ И ПРОБЛЕМЫ

Одна из главных трудностей, с которыми сталкиваются современные историки Древнего Рима, связана с тем, что сами римляне, по-видимому, почти не проявляли интереса к описанию собственной истории на протяжении первых 600 лет её существования. Хотя, согласно римской легенде, Рим был основан в 753 году до н. э., первое произведение по римской истории на латинском языке — «Начала», написанные политическим деятелем республиканской эпохи Катоном Старшим, — было опубликовано лишь в 149 году до н. э. Несколько сенаторов и раньше писали о римской истории на греческом языке, а некоторые аристократы вели семейные хроники, однако труд Катона стал первым по-настоящему масштабным изложением истории Рима: в нём события прослеживались от основания города до смерти самого Катона. От его произведения сохранились лишь фрагменты, но они показывают, что подход Катона к историческому повествованию был весьма необычным. Вместо того чтобы называть деятелей римской истории по именам, Катон обозначал их титулами или политическими должностями. В результате его повествование действительно было сосредоточено на самом Риме и ставило своей целью прославить достижения Рима, а не отдельных римлян. К счастью для современных историков, эксперимент Катона с безымянной историей не получил распространения у последующих римских авторов. Современные исследователи могут восстанавливать историю римлян по разнообразным письменным и археологическим источникам, однако некоторые из них создают проблемы, о которых историк должен помнить. Как и при изучении истории Древней Греции, исследователям Рима порой приходится прибегать к обоснованным предположениям, пытаясь восстановить картину Рима и жизни римлян на основании ограниченных доступных свидетельств.

Поскольку жанр исторического повествования возник в Риме сравнительно поздно, от периода Республики сохранилось лишь несколько исторических трудов. Самый знаменитый и наиболее объёмный из них принадлежит Ливию, который в конце I века до н. э. написал своё произведение «История Рима от основания города» (Ab Urbe Condita). Ливий в значительной степени был «кабинетным историком», однако, по-видимому, имел доступ к ряду ныне утраченных источников, в том числе семейным хроникам нескольких аристократических родов. Как следует из названия, Ливий начал своё произведение с легенд об основании Рима. Затем он продолжил повествование вплоть до собственного времени — эпохи Августа, а последние известные события, описанные в его труде, относятся к 9 году до н. э. Хотя произведение Ливия состояло из 142 книг, сохранилась лишь примерно четверть, включая первые десять книг, посвящённые царскому периоду и ранней Республике, а также изложение событий первых двух Пунических войн. Среди других выдающихся историков республиканской эпохи, чьи произведения сохранились, — Саллюстий, современник Цезаря, который после разочаровавшей его политической карьеры обратился к написанию истории с ярко выраженным нравоучительным характером, и сам Цезарь, написавший две книги о собственных военных кампаниях: «Записки о Галльской войне» — о завоевании Галлии в 50-х годах до н. э. — и «Записки о гражданской войне» — о гражданской войне против Помпея в 49–45 годах до н. э.

От периода Римской империи сохранились произведения двух выдающихся историков. Тацит, ещё один политик, ставший историком, в начале II века н. э. написал два труда об истории Римской империи в первое столетие её существования. «Анналы» охватывали правление императоров от Тиберия до Нерона, а «История» продолжала повествование вплоть до правления императора Домициана. Значительные части обоих произведений сохранились. Аммиан Марцеллин, военный, писавший в конце IV века н. э., считал себя продолжателем Тацита и создал обширную историю Римской империи от момента, на котором завершался труд Тацита, до своего времени. Кроме того, склонный к сенсационности биограф Светоний, современник Тацита, написал напоминающие по стилю бульварное чтение биографии первых двенадцати императоров — от Цезаря до Домициана. Анонимная «История Августов» (Historia Augusta), созданная в какой-то момент позднеимперского периода, содержит столь же сенсационные биографии римских императоров и некоторых узурпаторов — от Адриана в начале II века н. э. до Карина в конце III века н. э.

Помимо произведений этих римских историков и биографов, от эпохи поздней Республики и Империи сохранился ряд исторических трудов на греческом языке, затрагивающих темы, связанные с историей Рима. Если привести лишь несколько примеров, то в конце I века до н. э. Диодор Сицилийский написал обширную всемирную историю, включавшую ключевые события римской истории наряду с греческой историей и мифологией. Греческий биограф Плутарх, писавший в I веке н. э., ради сравнения объединял в пары биографии знаменитых греков и римлян; один из характерных примеров — сопоставление Александра Македонского и Юлия Цезаря. Иосиф Флавий, предводитель еврейского восстания, впоследствии ставший римским гражданином, написал «Иудейскую войну» — подробное повествование о катастрофическом еврейском восстании против Рима в 60-х годах н. э.

Однако исторические сочинения — лишь один из типов источников, которыми пользуются современные исследователи Древнего Рима. Среди других письменных источников — поэмы, романы, письма политиков и других выдающихся людей, военные и сельскохозяйственные руководства, кулинарные книги и многое другое. Например, одним из лучших источников по политической идеологии эпохи Августа является эпическая поэма Вергилия «Энеида», рассказывающая о троянском герое Энее и его борьбе за то, чтобы после падения Трои добраться до Италии и основать Рим. Пожалуй, лучшим отдельным источником о повседневной жизни в римских провинциях имперского периода являются «Метаморфозы» Апулея, более известные под названием «Золотой осёл». Этот роман представляет собой вымышленную историю человека, случайно превратившегося в осла и рассказывающего о своих странствиях по Римской империи в конце II века н. э. А одним из лучших источников о системе управления римскими провинциями является переписка Плиния Младшего, наместника провинции Вифиния на побережье Чёрного моря в 111–113 годах н. э., с императором Траяном. Судя по этим письмам, работа провинциального наместника была, мягко говоря, совершенно негероической.

Раннее христианство — одна из областей римской истории, которая особенно хорошо документирована с самого момента своего возникновения. Новый Завет представляет собой бесценный источник, поскольку содержит свидетельства первых христиан об их собственной вере и её распространении по Римской империи. Сохранилось также множество популярных еретических текстов II и III веков, позволяющих историкам восстановить некоторые из взглядов, расходившихся с господствующими представлениями ранней Церкви. Сочинения на греческом и латинском языках ряда влиятельных деятелей ранней Церкви, которых принято называть Отцами Церкви, документируют богословские споры, в конечном счёте приведшие к формированию Никейского символа веры. Начиная со II века н. э. рассказы о мученичестве и жития святых дают, пусть и в определённой степени полувымышленные и стилизованные, биографии отдельных верующих. Наконец, два выдающихся богослова позднеимперской эпохи попытались написать — или переписать — римскую историю именно с христианской точки зрения. Евсевий, епископ Кесарии в IV веке н. э., написал «Церковную историю», сосредоточив внимание на истории христианства от его возникновения до своего времени. Затем, в начале V века н. э., Августин, епископ Гиппона в Северной Африке, написал «О граде Божием» — обширное произведение, охватывающее историю и легенды Рима от его возникновения до времени самого Августина и призванное показать, что прежними успехами Рим был обязан не своей приверженности языческим богам, а милости христианского Бога.

Помимо письменных источников различных типов, дополнительное представление о жизни римлян в разные периоды дают археологические находки. Среди сохранившихся источников — надписи, особенно на надгробиях; товары, которыми торговали, например светильники или кирпичи, позволяющие историкам прослеживать перемещение товаров по территории империи; а также целый ряд римских городов и военных лагерей.

Одним из примеров случайного характера сохранения некоторых источников является древний город Помпеи. Извержение Везувия в 79 году н. э. привело к тому, что на римский курортный город Помпеи и расположенный неподалёку Геркуланум обрушился вулканический пепел, фактически погребя оба города и сохранив их для современных археологов. Трагедия, постигшая тогда римских жителей этих двух городов, обернулась настоящей мечтой для современных археологов.

Хотя, как показывает приведённый выше обзор, от разных периодов римской истории сохранилось множество источников различных типов, некоторые стороны жизни древнеримского общества восстановить по ним трудно. Например, рабы в римском мире столь же слабо заметны в археологических материалах, как и в греческом. Точно так же сохранилось крайне мало свидетельств о жизни женщин до распространения христианства, и их собственные голоса в значительной степени отсутствуют в римской истории. За исключением эпитафий на надгробиях, большинство простых римлян вообще не оставили свидетельств о своей жизни, поэтому в имеющихся у нас источниках преобладает история аристократии. Тем не менее внимательный историк способен получить хотя бы некоторое представление и об этих хуже документированных сторонах жизни, собрав все упоминания о них в сохранившихся источниках.

6.8 РАННЯЯ И СРЕДНЯЯ РЕСПУБЛИКА

Период от основания Рима до окончания Пунических войн документирован хуже, чем последующие этапы римской истории. Тем не менее именно в это время происходило становление Рима, превратившегося из поселения на Тибре в империю, охватившую всё Средиземноморье.

Размышлять об этом процессе было столь же увлекательно для позднейших римлян, как и для чужеземцев. Греческий политический деятель Полибий, ставший историком, провёл семнадцать лет в Риме в качестве заложника и проникся большим восхищением римской военной и политической системой. В прологе к своей «Всеобщей истории», где он описал стремительное завоевание римлянами Средиземноморья, Полибий сформулировал вопрос просто:

И кто настолько ничтожен или ленив, чтобы не пожелать узнать, какими средствами и при каком государственном устройстве римлянам менее чем за пятьдесят три года удалось подчинить своей власти почти весь известный мир — достижение, не имевшее прежде равных в истории? (Полибий 1.1.5)

Вопрос Полибия указывал на ответ, который он впоследствии и предложил: одной из причин успеха римлян было установление республиканского строя вместо первоначальной монархии. За время пребывания в Риме Полибий всё сильнее убеждался в том, что римская система управления превосходила все остальные государственные устройства, существовавшие тогда в Средиземноморье.

6.8.1 От монархии к Республике: некоторые мифы и легенды

«Вначале Римом правили цари». Такими словами римский историк конца I века н. э. Тацит открыл свои «Анналы» — историю Империи при императорах от Тиберия до Нерона. Ранняя история Рима окутана мифами и легендами, однако представления позднейших римлян о собственном прошлом важно учитывать, поскольку именно эти представления — независимо от того, насколько они соответствовали действительности, — впоследствии определяли решения и поступки исторических римлян. Особенно это относится к римским мифам об основании города в 753 году до н. э. и о царях, правивших им до установления Республики в 510 году до н. э.

Согласно мифу, Рим получил своё название от основателя Ромула, сына бога войны Марса и потомка троянского героя Энея. Связывая своё происхождение с троянцами, римляне могли гордиться древней и почтенной родословной, сопоставимой с греческой, а также претендовать на заметное место в греческом героическом эпосе — «Илиаде» Гомера. Более того, когда позднее римляне приступили к завоеванию Греции, они могли утверждать, что мстят за поражение и уничтожение своих троянских предков греками во время Троянской войны. Через несколько поколений после своего героического предка Энея родились Ромул и его брат-близнец Рем. Как гласит знаменитая легенда, младенцами их бросили, а затем их выкормила волчица — священное животное их отца Марса.

Однако на этом идиллическая часть истории заканчивается. Когда Ромул строил Рим, Рем оскорбил новый город, и брат убил его, чтобы отомстить за нанесённое Риму оскорбление. Позднее, завершив строительство нового города вместе со своим отрядом воинов, Ромул обнаружил, что в нём не хватает женщин. Тогда Ромул и его сторонники совершили набег на соседнее племя сабинов и похитили их женщин.

Показательно, что позднейшие римляне верили, будто их город был основан на братоубийственном кровопролитии, а также на изнасиловании и похищении. Рассказы о деяниях Ромула отнюдь не представляют его в исключительно положительном свете, однако отражают важное римское убеждение: величие Рима порой требовало поступков, заслуживающих морального осуждения. Иными словами, Рим был превыше всего, и если благо города требовало пожертвовать собственным братом или применить силу против других, то боги всё равно оставались на стороне римлян и санкционировали такие поступки.

Римляне верили, что всего их городом последовательно правили семь царей. После Ромула царь Нума Помпилий упорядочил римскую религию и учредил многие жреческие коллегии и должности, продолжавшие существовать впоследствии. Однако седьмой и последний царь, Тарквиний Гордый, прославился жестокостью — как собственной, так и своей семьи. Последней каплей, по-видимому, стало изнасилование Лукреции, жены знатного римлянина, сыном царя. За этим последовала аристократическая революция, которая, если верить рассказу Ливия, прошла почти без кровопролития. Царскую семью изгнали из города, после чего для управления недавно созданной Республикой немедленно избрали двух консулов. По крайней мере, именно так, опираясь на римское предание, снова рассказывает Ливий. В действительности всё, вероятно, было сложнее. Если предположить, что городом действительно правили семь царей и что последнего из них свергла аристократическая революция, то, по-видимому, затем последовал переходный период, в течение которого римляне экспериментировали с различными краткосрочными решениями, прежде чем пришли к той модели республиканского управления, которая известна нам по историческому периоду. Более того, постепенную эволюцию государственного устройства, судя по всему, направляло всё усиливавшееся недовольство плебеев — составлявшего большинство населения города низшего в социально-экономическом отношении слоя — своим исключением из политического процесса.

6.8.2 Ранняя республика: борьба патрициев и плебеев, Законы двенадцати таблиц и важнейшие законодательные акты

Римские источники всех периодов, начиная уже с ранней Республики, свидетельствуют о существовании определённых общих ценностей, которыми дорожили все римляне и которые считали основополагающими для своего государства. Прежде всего римляне глубоко почитали прошлое и не любили перемен. Действительно, во все периоды римской истории реформаторам было трудно добиться принятия своих предложений. Показателен сам термин, обозначавший такое почтение к прошлому, — mos maiorum, «обычай предков» или «обычай старших». Если в современном мире новаторство считается важной ценностью, то римляне воспринимали его как проявление неуважения к своим предкам. Обычаи предков, благодаря которым Рим некогда стал великим, надлежало чтить, и успешные реформаторы, такие как император Август, умели представить свои преобразования как возвращение к чему-то старому, а не как введение чего-то нового. Ещё три понятия, имеющие ключевое значение для понимания римлян, — auctoritas, «влияние» или «авторитет»; dignitas, приблизительно означающее «достоинство»; и gravitas, «серьёзность». Каждый гражданин государства обладал определённой степенью auctoritas — той неосязаемой способностью побуждать других подчиняться ему, — однако её степень различалась в зависимости от социального и политического положения человека. Август, первый римский император, позднее описывал своё положение в государстве как обладание большей auctoritas, чем у кого-либо другого. Два других качества, dignitas и gravitas, были связаны между собой и отражали манеры и поведение истинного римлянина. Шутливость не ценилась, тогда как серьёзность считалась выражением особенно римского характера и решимости. Примечательно, что на портретах римляне никогда не улыбались. Напротив, суровое выражение лица должно было передавать их силу и превосходство над другими народами, которых они покорили.

Разделяя общие ценности, римляне в то же время остро осознавали существовавшие между ними социальные различия. С самых ранних времён гражданское население Рима делилось на две группы: патрициев, которых считали потомками первых ста сенаторов, назначенных царём Ромулом в аристократический римский сенат, и плебеев, то есть всех, кто не принадлежал к патрициям. У плебеев было собственное политическое собрание — Плебейский совет, тогда как все римские граждане также входили в центуриатные комиции, отвечавшие за ежегодные выборы на высшие государственные должности. Период ранней Республики после изгнания царей стал временем противостояния этих двух групп: патриции стремились создать государственный строй, при котором вся политическая власть оставалась бы в их руках, тогда как плебеи боролись за право занимать политические и религиозные должности. Хотя первоначально плебеи не обладали политической властью, в начале V века до н. э. они обнаружили, что их самым мощным оружием была сецессия — массовый уход из города до тех пор, пока патриции не соглашались выполнить их требования. Хотя многое в истории борьбы патрициев и плебеев — как и вообще в истории ранней Республики — окутано легендами, ход этого противостояния можно проследить по законодательным актам, которые принимали римляне.

В 494 году до н. э., после первой сецессии плебеев, римский сенат разрешил им избирать народных трибунов. Эта должность, которая впоследствии была закреплена за сенаторами, первоначально лишь давала плебеям возможность выбирать в Плебейском совете — собрании всех граждан-плебеев — должностных лиц, которые должны были защищать их интересы. Затем плебеи, по-видимому, потребовали публичного обнародования законов, чтобы защитить бедняков во время судебных разбирательств. Результатом стал первый римский свод законов — Законы двенадцати таблиц, записанные примерно в 450 году до н. э. на двенадцати таблицах и выставленные на всеобщее обозрение. Один из законов запрещал браки между плебеями и патрициями, что ясно свидетельствует о стремлении патрициев сохранять разделение этих двух групп. Важно, однако, отметить, что по мере постепенного сокращения числа патрицианских семей в эпоху Римской республики большинство из них начало заключать браки с представителями влиятельных плебейских родов.

Высшая государственная должность Республики — должность консула — оставалась доступной исключительно патрициям до 367 года до н. э., когда два сенатора выступили инициаторами законов Лициния — Секстия. Они требовали, чтобы один из двух ежегодно избираемых консулов был плебеем. Формулировка закона имела важное значение, поскольку допускала возможность избрания в определённом году сразу двух консулов-плебеев, хотя в действительности это впервые произошло лишь в 215 году до н. эПрим. пер.: впервые оба консула были плебеями в 172 году до н. э., а не в 215 году до н. э.×. Наконец, законодательным актом, который современные историки считают завершением борьбы патрициев и плебеев в ранней Республике, стал закон Гортензия 287 года до н. э. Согласно ему, все решения, принятые Плебейским советом, становились обязательными для всех римлян — как патрициев, так и плебеев.

Когда историки восстанавливают историю борьбы патрициев и плебеев по этим законодательным актам, становится заметна одна общая тенденция: постепенное ослабление позиций патрициев сопровождалось ростом влияния плебеев на управление Римом. Действительно, к III веку до н. э. некоторые плебейские семьи были столь же богаты и успешны, как патрицианские, тогда как отдельные старые патрицианские роды, напротив, переживали трудные времена.

6.8.3 Cursus honorum и римская религия

Споры о доступе плебеев к государственным должностям в целом и к консульству в частности привели к формированию строгого cursus honorum — последовательности, или лестницы, политических должностей. Высшей мечтой каждого римлянина, вступавшего в политическую жизнь, было стать консулом, однако на его пути стояла сужавшаяся к вершине пирамида cursus honorum. Все должности занимались сроком на один год, а чтобы ни один человек не смог сосредоточить в своих руках слишком много власти, между двумя консульствами одного и того же кандидата должно было пройти десять лет. Наконец, для каждой должности устанавливался минимальный возраст, причём патриции пользовались особой привилегией: для них этот возрастной порог снижался на два года.

Предварительным условием для занятия любой государственной должности были десять лет военной службы. Поэтому римляне, стремившиеся к политической карьере, обычно поступали на военную службу примерно в восемнадцать лет. После десяти лет отличившейся службы кандидаты, достигшие как минимум тридцатилетнего возраста, получали право баллотироваться на первую должность cursus honorum — квестуру. Число квесторов, ежегодно вступавших в должность, со временем увеличивалось и к поздней Республике достигло двадцати. На год своего пребывания в должности каждый квестор получал определённые обязанности — от надзора за чеканкой монет в Риме до службы помощником наместника провинции или консула, руководившего войной.

Хотя следующая ступень официально не являлась обязательной частью cursus honorum, большинство бывших квесторов затем баллотировались либо на должность народного трибуна, если были плебеями, либо на должность эдила. Ежегодно избирались десять народных трибунов, которые должны были защищать интересы плебеев во время обсуждений в сенате. Эдилы — название этой должности происходит от латинского aedes, «здание» или «храм», — ведали общественным строительством и нередко также организовывали общественные зрелища.

Следующей ступенью cursus honorum была претура. Как и в случае с квесторами, число преторов со временем увеличивалось и к поздней Республике достигло восьми. Преторы могли обладать imperium — правом командовать армией, — поэтому они часто выполняли военные обязанности или занимались управлением, возглавляя провинцию. Кроме того, один из преторов каждого года — городской претор (praetor urbanus) — отвечал за отправление правосудия в городе Риме, вёл учёт судебных дел и важных решений, которые в конце года публиковал в виде преторского эдикта.

По достижении сорокалетнего возраста кандидаты, успешно занимавшие должность претора, наконец могли баллотироваться в консулы. Ежегодно избирались два консула, и эта должность была вершиной римской политической карьеры. Аристократические семьи на протяжении столетий выставляли в своих домах посмертные маски предков, занимавших должность консула. Поскольку между двумя консульствами одного человека должно было пройти десять лет, очень немногим удавалось стать консулом более одного раза — пока некоторые политики поздней Республики не начали попросту нарушать эти правила. Наконец, существовала ещё одна должность, на которую могли претендовать бывшие консулы: каждые пять лет сроком на восемнадцать месяцев избирались два цензора, задачей которых было проведение переписи граждан. Хотя эта система ежегодно избираемых должностей была предназначена для того, чтобы не позволить одному человеку захватить всю политическую власть в государстве, сенат также понимал, что в редких случаях необходимо сосредоточить всю власть в одних руках. Поэтому во время серьёзной военной угрозы сенат мог назначить диктатора на не подлежавший продлению срок в шесть месяцев, как это произошло в уже упоминавшемся случае с Цинциннатом.

Cursus honorum лучше всего представить в виде пирамиды с широким основанием, сужающейся на каждой следующей ступени. Хотя ежегодно квесторами избирались двадцать человек, лишь часть из них могла когда-либо достичь претуры, а ещё меньшая доля — консульства. Тем не менее избрание квестором обеспечивало пожизненное членство в сенате — руководящем органе, насчитывавшем около 300 политиков, а в I веке до н. э. увеличенном до 600, который фактически управлял Римом в период Республики. Однако остаётся вопрос: почему одним людям удавалось продвигаться по политической лестнице, тогда как другие так и не поднимались выше квестуры? Судя по всему, одна из составляющих успеха находилась за пределами собственно политики и относилась к сфере религии.

Римская религия, подобно греческой, традиционно была политеистической, причём многие римские мифы и божества имели соответствия в греческой религии. Зевс, греческий царь богов, у римлян стал Юпитером и под именем Юпитера Наилучшего Величайшего был богом-покровителем Рима.

Его супруга Гера стала римской богиней Юноной и считалась покровительницей брака. Греческая Афина превратилась в римскую Минерву, покровительницу женских ремёсел. Кроме того, Венера, богиня любви, и Марс, бог войны, были связаны мифическими родственными узами с легендарными основателями Рима. Существовало и бесчисленное множество других божеств; даже у римской канализационной системы, Большой Клоаки (Cloaca Maxima), была собственная богиня-покровительница — Клоацина.

Хотя римляне должны были поклоняться некоторым богам в частном порядке, нередко давая им обеты и обещая дары в случае исполнения просьбы, римская религия имела и важную общественную составляющую, находившуюся в ведении жреческих коллегий. Членство в этих коллегиях не было ограничено исключительно политическими деятелями, однако иногда оно играло ключевую роль в продвижении политической карьеры. Наглядным примером служит Юлий Цезарь, чья политическая карьера резко пошла вверх после его избрания на религиозную должность великого понтифика (pontifex maximus), главы римской религии. В конечном счёте и общественная, и частная религия преследовали одну и ту же цель: поддерживать pax deorum — мир с богами, от которого, как верили римляне, зависело процветание их государства. Проще говоря, пока римляне сохраняли почтительные и мирные отношения со своими богами, успех Рима считался обеспеченным. Однако всякий раз, когда государство постигало какое-либо бедствие, римляне обычно предполагали, что pax deorum каким-то образом был нарушен. Тогда богов следовало умилостивить, чтобы прекратить бедствие и предотвратить подобные события в будущем.

6.8.4 Римская экспансия до окончания Пунических войн

Хотя легенды о римских царях позволяют предположить, что на них лежали значительные военные обязанности, их военные действия, по-видимому, носили главным образом оборонительный характер. Однако всего через десять с небольшим лет после изгнания царей, вскоре после 500 года до н. э., римская экспансия началась уже всерьёз. Здесь важно отметить несколько ключевых особенностей ранней римской военной системы. Во-первых, вплоть до поздней Республики Рим не содержал постоянной армии. Вместо этого для каждой военной кампании набиралось новое войско, причём кампании обычно начинались весной и завершались осенью. Праздник Октябрьского коня — один из религиозных праздников, ежегодно отмечавшихся римлянами, — включал ритуальное очищение конницы и первоначально, вероятно, знаменовал окончание сезона военных походов. Кроме того, как и в греческом мире, у римлян существовал имущественный ценз для военной службы, поскольку воины сами обеспечивали себя снаряжением. Наконец, важной особенностью военной истории ранней Республики была повторяемость войн с одними и теми же противниками: три Самнитские войны, три Пунические войны и четыре Македонские войны. Такая повторяемость позволяет предположить, что по какой-то причине римляне не стремились полностью уничтожать своих противников, если только обстоятельства не вынуждали их к этому.

По-видимому, римская экспансия в 490-х годах до н. э. первоначально началась как оборонительная мера. В 499 или 496 году до н. э. изгнанный седьмой царь Рима Тарквиний Гордый объединился с Латинским союзом — объединением примерно тридцати городов-государств в окрестностях Рима — и повёл их на римлян. Результатом стала битва у Регилльского озера, завершившаяся решительной победой Рима. Римляне заключили с латинами непрочный мирный договор, однако в 340–338 годах до н. э. война вспыхнула вновь. На этот раз победа Рима привела к включению латинских городов-государств в состав Рима на правах неполноправных граждан.

Латины были не единственными противниками, с которыми пришлось столкнуться молодой Римской республике. Римляне воевали с этрусскими городами-государствами на севере и постепенно покоряли их. Особенно важной стала победа над могущественным этрусским городом Вейи в 396 году до н. э Согласно легенде, сохранённой Ливием, римляне смогли захватить Вейи лишь после проведения обряда эвокации — «вызывания» божества. Опасаясь, что осада Вей идёт неудачно потому, что Юнона, богиня-покровительница города, не находится на их стороне, римляне «вызвали» Юнону из Вей и пообещали ей прекрасный новый храм в Риме, если она перейдёт на их сторону. Вскоре после этого город пал перед римлянами. Когда римские солдаты готовили культовую статую Юноны из её храма в Вейях к перевозке в Рим, один дерзкий воин спросил богиню, хочет ли она отправиться в Рим. Статуя с энтузиазмом кивнула головой. История Ливия полна подобных рассказов о божественном провидении, вмешивавшемся на стороне римлян. Эти легенды отражают веру самих римлян в то, что на протяжении всей их экспансии боги защищали их и направляли к успеху.

Ещё продолжая воевать с латинами, римляне вступили в конфликт со своими восточными соседями — самнитами, который в итоге вылился в серию из трёх войн. Каждая из них, последняя из которых завершилась в 290 году до н. э., приносила Риму новые территории; к окончанию Третьей Самнитской войны Рим контролировал всю Центральную Италию. По-видимому, в какой-то момент в ходе Самнитских войн римляне также отказались от ведения боя по греческому образцу — строем гоплитской фаланги — и перешли к созданной ими собственной системе, манипулярному легиону. Эта новая система, очевидно, позволяла более гибко размещать войска на поле боя, а также использовать по мере необходимости и тяжёлую, и лёгкую пехоту, вместо того чтобы на протяжении всего сражения удерживать их в неизменном строю. Хотя о манипулярном легионе известно не так много, по-видимому, эта система эффективно служила римлянам на протяжении значительной части республиканского периода.

Поразительно, что из ста лет III века до н. э. римляне провели в состоянии войны восемьдесят. Они, судя по всему, не стремились завоевать греческие города-государства, соседствовавшие с ними на юге Италии; тем не менее в 280–275 годах до н. э. Рим оказался втянут в войну с Пирром, царём Эпира в Северной Греции, после того как оказал помощь Фуриям в их споре с Тарентом. Тарент обратился за помощью к Пирру, и тот вторгся в Италию. Римляне провели против Пирра три крупных сражения, первые два из которых он выиграл ценой огромных потерь для своего войска. Отсюда произошло выражение «пиррова победа» — так называют победу, достигнутую ценой столь больших потерь, что она фактически равносильна поражению. В третьем сражении в 275 году до н. э. римляне наконец одержали победу над Пирром, продемонстрировав превосходство нового римского манипулярного легиона даже над македонской фалангой — военной системой наследников самого Александра Македонского. Эта победа объединила под властью Рима бо́льшую часть Италии, за исключением её крайнего севера.

Война с Пирром стала первым серьёзным столкновением римлян с греческим миром, но далеко не последним. В частности, близость Рима к Северной Греции неизбежно приводила к пересечению сфер интересов и тем самым создавала почву для дальнейших конфликтов. Между 214 и 148 годами до н. э. Рим вёл четыре отдельные Македонские войны. Примерно в тот же период, с 264 по 146 год до н. э., римляне также вели три Пунические войны против Карфагена — первоначально финикийской колонии, превратившейся в ведущую морскую державу. Эти войны завершились уничтожением римлянами Карфагена и Коринфа в 146 году до н. э. Окончательная победа над обеими державами позволила Риму установить полный контроль как над ними самими, так и над принадлежавшими им прежде территориями. Фактически эта победа поставила весь средиземноморский мир под власть РимаПрим. пер.: после 146 года до н. э. Рим стал ведущей средиземноморской державой, но ещё не подчинил себе весь регион: Египет и государство Селевкидов сохраняли независимость до I века до н. э.×.

Когда в 146 году до н. э. римляне обнаружили, что теперь управляют средиземноморской империей, они, по-видимому, почти не предвидели последствий столь стремительного расширения для внутренней стабильности самого Рима. Тем не менее перед ними встал важнейший вопрос: как Республика, чья система управления была создана для небольшого города-государства, приспособится к управлению огромной империей? Предварительное решение, к которому пришли римляне, заключалось в разделении завоёванных территорий на провинции, куда назначались наместники из числа сенаторов на сроки от одного до пяти лет. С небольшими изменениями эта система продолжила существовать и в период Империи.

Однако появление новых должностей провинциальных наместников лишь ещё больше обострило политическую конкуренцию в Республике. Сенаторы соперничали за наиболее привлекательные назначения. Обычно таковыми считались провинции, где продолжались военные действия, поскольку это давало возможность снискать военную славу, либо богатые провинции, управление которыми открывало потенциальную возможность разбогатеть.

6.9 ПАДЕНИЕ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Победа над Карфагеном во Второй Пунической войне позволила Риму почти полностью «замкнуть» Средиземное море, установив контроль над всеми территориями, ранее принадлежавшими Карфагену. Уничтожение Карфагена в Третьей Пунической войне, хотя и было в значительной степени символическим жестом, ещё больше укрепило господство Рима над всем Средиземноморьем. Однако историк поздней Республики Саллюстий мрачно рассматривал победу Рима в Пунических войнах как начало конца Республики. Саллюстий и некоторые другие консервативные политики его времени полагали, что эта победа развратила благородный римский характер, который традиционно закалялся лишениями. Ещё важнее было то, что изобилие ресурсов, хлынувших в Рим после побед над Карфагеном, поставило вопрос о распределении новых богатств и земель. Разногласия по этому поводу определяли политику поздней Республики и привели к появлению двух новых политических группировок: популяров, то есть тех, кто защищал интересы народа, и оптиматов — тех, кто защищал интересы «лучшей» части населения, а именно самих себя.

6.9.1 Гракхи и начало политического насилия

Поразительно, что до 133 года до н. э. политическое насилие в Римской республике было минимальным. Действительно, если верить легендам, даже изгнание царей в 510 году до н. э. обошлось без кровопролития. Однако начиная со 133 года до н. э. последнее столетие существования Римской республики было отмечено политическим насилием и гражданскими войнами.

В 133 году до н. э. Тиберий Семпроний Гракх, по материнской линии происходивший из одного из древнейших и наиболее уважаемых римских родов — Корнелиев Сципионов, — был одним из десяти ежегодно избираемых народных трибунов. Обеспокоенный тем, что земли, приобретённые в результате недавних римских завоеваний, в значительной степени оказались в руках богатых землевладельцев в ущерб менее состоятельным римлянам, Гракх предложил закон о перераспределении земли, известный как Lex Sempronia Agraria — аграрный закон Семпрония. Гракх утверждал, что такое перераспределение земли принесёт пользу государству, поскольку владение землёй являлось необходимым условием военной службы. Зная, что фракция оптиматов в сенате выступает против его предложения, Гракх вынес закон непосредственно на рассмотрение Плебейского совета, который его принял. Это привело к нарастанию конфликта между Гракхом и остальными сенаторами. На одном из заседаний сената великий понтифик Публий Корнелий Сципион Назика, приходившийся Тиберию Гракху двоюродным братом, в конце концов заявил, что Гракх попытался сделать себя царём и потому его необходимо остановить. Поскольку оружие в здании сената было запрещено, разгневанные сенаторы схватили всё, что оказалось под рукой, включая ножки стульев и столов, и забили Гракха до смерти. Как отмечает биограф Плутарх, это был первый случай подобной гражданской распри в истории Древнего Рима.

Смерть Тиберия Гракха означала и конец предложенного им закона. Однако десять лет спустя реформы Гракха получили вторую жизнь благодаря его младшему брату Гаю Гракху, избранному народным трибуном в 123 году до н. э. и занимавшему эту должность второй срок в 122 году до н. э. Возрождённый Гаем Гракхом проект аграрной реформы был ещё более амбициозным, чем предложение его брата десятилетием ранее. Особенно спорным стало предложение Гая Гракха предоставить полное римское гражданство италийским союзникам РимаПрим. пер.: согласно наиболее распространённой реконструкции, Гай Гракх предлагал полное римское гражданство латинам, а остальным италийским союзникам — латинское право; точное содержание его законопроектов остаётся предметом дискуссии.×. Наконец, в 121 году до н. э., встревоженный популярностью Гая Гракха в народе, консул Луций Опимий предложил сенату новую меру — senatus consultum ultimum, «последнее постановление сената», фактически позволявшее консулам предпринимать любые действия, необходимые для защиты государства. Понимая, что принятие этого постановления равносильно смертному приговору, Гай Гракх покончил с собой.

Предложенные Гаем Гракхом реформы после его смерти были отменены, однако значение наследия братьев Гракхов для всей последующей истории Римской республики трудно переоценить. Во-первых, их законодательные инициативы продемонстрировали усиливавшийся конфликт между богатыми и бедными в римском государстве. Во-вторых, готовность влиятельных сенаторов прибегать к насилию для разрешения политических споров создала опасный прецедент на оставшийся период существования Республики и коренным образом изменила характер римской политики. Наконец, поддержка, которую Гракхи получили со стороны римского народа, а также жителей италийских городов, не обладавших полными гражданскими правами, показала, что поднятые ими проблемы не исчезнут вместе с их смертью. И действительно, в 90–88 годах до н. э. италийские союзники Рима начали войну против него. Результатом этой Союзнической войны — от латинского socii, «союзники», — стало предоставление италикам полного римского гражданства.

6.9.2 Гражданская война Мария и Суллы и заговор Катилины

История братьев Гракхов стала первым явным случаем в поздней Республике, когда популяры и оптиматы вступили в открытый насильственный конфликт. Сорок лет спустя противостояние двух политиков, представлявших разные стороны этого спора, привело к полномасштабной гражданской войне.

В 107 году до н. э., устав от затянувшейся и тяжёлой войны против нумидийского царя Югурты, римляне избрали консулом Гая Мария.

Хотя к этому времени Марий уже сделал выдающуюся военную карьеру, он был novus homo, то есть «новым человеком» — так римляне называли новичков в политике, в чьей семье прежде никто не избирался на государственные должности. Ещё более необычным было то, что Марий происходил даже не из самого Рима, а из города Арпин, расположенного примерно в 97 км к югу от столицы. Марию сыграли на руку раздражение римлян затянувшейся войной и представление о коррумпированности аристократических военачальников, действовавших за пределами Италии. После избрания Марий принял командование в войне и провёл самые масштабные реформы римской армииПрим. пер.: традиционное представление о едином комплексе «реформ Мария» пересмотрено: изменения в наборе, снабжении и организации римской армии происходили постепенно, и не все они могут быть надёжно отнесены к деятельности Мария.× с тех пор, как римляне перешли к манипулярному легиону. Во-первых, он отменил имущественный ценз для военной службы, впервые в истории Рима позволив безземельным римлянам служить в армии. Вторым, связанным с этим изменением стало обязательство римского государства снабжать воинов вооружением и выплачивать им жалованье. Отныне военная служба превращалась в профессию, а не в сезонное занятие земледельцев. Наконец, Марий изменил тактическую организацию легиона на поле боя, преобразовав манипулярный легион в когортный.

Реформы Мария, несмотря на их спорность, оказались чрезвычайно успешными, и вскоре ему удалось разбить Югурту, завершив войну в 104 году до н. э. Благодаря своим победам Марий приобрёл беспрецедентную популярность в Риме и в 104–100 годах до н. э. пять раз подряд вновь избирался консулом. Хотя закон требовал, чтобы между двумя консульствами одного человека проходило десять лет, популярность Мария и его военные успехи в сочетании со страхом римлян перед продолжавшимися внешними войнами фактически поставили его выше закона. Однако если свою военную карьеру Марий начинал, сражаясь за Рим, то завершил её тем, что стал причиной самой тяжёлой гражданской войны, которую Рим пережил к тому времени.

В 88 году до н. э. римский сенат столкнулся с войной против Митридата, царя Понта, который уже давно создавал Риму серьёзные проблемы в восточных провинциях империи. Сочтя Мария слишком старым для ведения этой войны, сенат назначил командующим Луция Корнелия Суллу — выдающегося полководца, начавшего свою карьеру квестором Мария во время Югуртинской войны и теперь самого занимавшего должность консула. Однако у Мария оставался ещё один ход. Созвав Плебейский совет, он добился отмены решения сената и изгнал Суллу из Рима. Но вместо того чтобы смиренно отправиться в изгнание, Сулла собрал армию и двинулся на Рим — впервые в римской истории римский полководец повёл римское войско против самого Рима.

Сулла захватил Рим, быстро добился своего назначения командующим в войне против Митридата и отправился к Чёрному морю. В 86 году до н. э. Марий был избран консулом в седьмой и последний раз в своей жизни, однако всего через семнадцать дней после вступления в должность умер естественной смертью. Начатая им гражданская война с Суллой, однако, была ещё далека от завершения.

В 83 году до н. э., одержав победу над Митридатом, но столкнувшись с враждебным отношением сената, Сулла во второй раз двинулся на Рим. На этот раз его намерения были куда серьёзнее. Провозгласив себя диктатором для реформирования римского государственного устройства, Сулла в течение следующих трёх лет правил Римом как диктатор. Его реформы были направлены на то, чтобы не допустить появления нового Мария, и потому существенно ограничили полномочия народных трибунов. Кроме того, Сулла ввёл проскрипции — списки врагов государства, которых любой человек мог убить на месте, а их имущество подлежало конфискации. Между прочим, в списке Суллы оказался и молодой Юлий Цезарь, чья тётя была замужем за Гаем Марием. Хотя Цезарь, очевидно, пережил проскрипции и впоследствии сам стал выдающимся политическим деятелем, конфискация его имущества при Сулле привела к тому, что он до конца жизни испытывал серьёзные финансовые трудности и оставался в долгах.

Проведя свои реформы, Сулла столь же неожиданно ушёл из политики. В 79 году до н. э. он удалился в семейное поместье за пределами Рима, где, судя по всему, чрезмерным пьянством приблизил собственную преждевременную смерть: если исходить из описания Плутарха, её симптомы, по-видимому, соответствуют циррозу печени. В последующие десятилетия часть реформ Суллы была отменена, в том числе ограничения, касавшиеся народных трибунов. Однако большинство историков Республики сходятся в том, что после этого республиканский строй уже никогда не вернулся к прежнему состоянию. Республика после Суллы была уже иной, чем до него.

Гражданская война Мария и Суллы показала не только всё более ожесточённую политическую конкуренцию в Республике, но и то, насколько далеко некоторые римские политики были готовы зайти ради захвата и удержания власти. Кроме того, она продемонстрировала опасный побочный эффект военных реформ Мария. До Мария римские земледельцы-воины не испытывали особой личной преданности своим полководцам. После его реформ, однако, поскольку воины получали жалованье от своих командиров, их верность всё чаще принадлежала полководцам не меньше, а порой и больше, чем римскому государству. Наконец, поразительный политический успех Мария — семь консульств за его жизнь, что было одновременно рекордом и нарушением закона, — показал, что военные способности в некоторой степени уравняли возможности старых патрицианских родов, подобных роду Суллы, которые столетиями доминировали в борьбе за консульство, и новичков в римской политике. Для некоторых представителей старых политических семей Рима подобный вызов со стороны выскочек оказался особенно тяжёлым ударом.

В 63 году до н. э. Луций Сергий Катилина, патриций, безуспешно баллотировавшийся в консулы и в том же году проигравший ещё одному выходцу из Арпина — Марку Туллию Цицерону, — объединился с другими недовольными сенаторами и организовал заговор с целью убить консулов и захватить власть в государстве. Заговор Катилины провалился, и современные историки могут прочитать собственные доклады Цицерона сенату и народу о том, как он обнаружил и пресёк этот заговор. Тем не менее разочарование Катилины, подобно разочарованию Суллы двадцатью годами ранее, показывает, насколько трудно старым римским политическим родам было смириться с тем, что теперь в борьбе за консульство им приходилось соперничать уже не только друг с другом. А готовность Катилины прибегнуть к насилию ради достижения власти показывает, насколько быстро после Гракхов политическое насилие превратилось в «нормальный» способ решения проблем в политике Римской республики.

6.9.3 Первый триумвират и гражданская война Цезаря и Помпея

Политические карьеры Мария и Суллы, а также Катилины показывают, насколько усилилась конкуренция в поздней Республике и с какой беспощадностью некоторые римские политики того времени стремились добиться консульства. Однако в 60 году до н. э. группа из трёх политиков попыталась достичь своих целей способом, необычным для римских деятелей, которые в основном заботились лишь о собственных интересах: они заключили союз, чтобы помогать друг другу. Примечательно, что их союз даже преодолел обычное разделение на популяров и оптиматов, показывая, что по крайней мере для этих трёх людей стремление к политической власти было важнее любых иных личных убеждений.

Марк Лициний Красс был самым богатым человеком в Риме, сыном консула и сам занимал должность консула в 70 году до н. э. Его коллега по консульству в том же году, Гней Помпей, ещё в молодости приобрёл военную славу, за что сам Сулла дал ему прозвище «Магн», то есть «Великий».

Однако к 60 году до н. э. и Красс, и Помпей испытывали разочарование в своей политической карьере, поэтому объединились с относительно новым человеком в политике — Гаем Юлием Цезарем. Трое создали союз, поначалу тайный, который Цицерон позднее назвал триумвиратом. Чтобы скрепить этот союз, дочь Цезаря Юлия вышла замуж за Помпея. Вместе они добивались того, чтобы каждый из них вновь получил консульство и выгодные военные назначения.

Союз сразу же принёс выгоду Цезарю: он был избран консулом на 59 год до н. э., а затем после окончания консульства получил в управление Галлию сроком на пять лет. Тем временем Красс и Помпей вновь были избраны консулами на 55 год до н. э., и в том же году полномочия Цезаря в Галлии продлили ещё на пять лет. Один современный историк назвал это «худшим законодательным актом в истории Рима», поскольку в постановлении о продлении не было чётко указано, начинался ли новый пятилетний срок заново в 55 году до н. э. — и тогда полномочия Цезаря должны были закончиться в 50 году до н. э. — или же эти пять лет добавлялись к первоначальному пятилетнему сроку, и тогда его командование завершалось бы в 48 году до н. э.

Цезарь был не только искусным полководцем, но и талантливым писателем и во время пребывания в Галлии регулярно публиковал по частям рассказ о своих походах. В результате римляне постоянно узнавали о его успехах, а его популярность продолжала расти даже в его отсутствие. Это всё сильнее раздражало двух других триумвиров. Наконец, в 53 году до н. э. и без того непрочный союз распался. Сначала Юлия умерла при родах, а вместе с ней умер и ребёнок. В том же году Красс погиб в битве при Каррах, сражаясь против парфян. После смерти и Юлии, и Красса больше ничто не связывало Цезаря и Помпея; двое людей, ранее состоявших в родстве по браку, быстро стали официальными врагами.

В конце 50 года до н. э. сенат под руководством Помпея объявил Цезарю, что срок его полномочий истёк, и потребовал распустить войско. Однако Цезарь отказался возвращаться в Рим в качестве частного гражданина и потребовал позволить ему баллотироваться в консулы заочно. Когда ему отказали, 10 января 49 года до н. э. Цезарь вместе со своей армией перешёл Рубикон — реку, обозначавшую границу его провинции. Покинув провинцию с войском вопреки воле сената, Цезарь совершил действие, которое по римскому праву считалось государственной изменой. Началась гражданская война.

Хотя большинство сенаторов поддерживало Помпея, Цезарь вступил в войну с явным преимуществом: его войска почти десять лет сражались вместе с ним в Галлии, тогда как значительная часть армии Помпея была дезорганизована. Поэтому на протяжении большей части 49 года до н. э. Помпей отступал на юг Италии, а Цезарь преследовал его. Наконец, в конце 48 года до н. э. они встретились в решающей битве при Фарсале в Северной Греции. Там армии Цезаря удалось разгромить значительно превосходившие её силы Помпея. После поражения Помпей бежал в Египет, где был убит по приказу Птолемея XIII, рассчитывавшего таким образом снискать расположение Цезаря. Однако, прибыв в Египет вслед за Помпеем, Цезарь поддержал сестру Птолемея — Клеопатру VII — и, по-видимому, стал отцом её сына Цезариона.

После смерти Помпея гражданская война в основном завершилась, хотя Цезарю ещё пришлось провести несколько сражений в разных частях римского мира против остатков сенатской армии. Действительно, если взглянуть на карту военной карьеры Цезаря, её масштаб впечатляет. Его военные действия от имени Рима в основном ограничивались Галлией, не считая нескольких походов в Британию, тогда как гражданская война против Помпея и его союзников в 49–45 годах до н. э. привела Цезаря в самые разные части римского мира.

6.9.4 Последствия гражданской войны, Второй триумвират и эпоха Августа

Одержав победу в гражданской войне над Помпеем и его сторонниками, Цезарь столкнулся с трудным вопросом: что делать дальше? Было очевидно, что он намеревался тем или иным способом сохранить власть. Судя по недавней истории, перед ним были два возможных пути: модель Мария — то есть последовательное избрание консулом — и модель Суллы, то есть диктатура. Поначалу Цезарь следовал первой модели: в 47 и 46 годах до н. э. он занимал должность консула совместно с коллегой, а в 45 году до н. э. стал единственным консулом. Однако к началу 44 года до н. э. Цезарь, по-видимому, решил перейти к модели Суллы. В феврале 44 года до н. э. он принял титул dictator perpetuo, то есть «пожизненный диктатор», и приказал чеканить монеты со своим изображением и новым титулом. Это был первый случай в истории Рима, когда живой человек поместил собственный портрет на монеты.

По-видимому, именно этот новый титул стал последней каплей для группы примерно из шестидесяти сенаторов, опасавшихся, что Цезарь намеревается провозгласить себя царём. В мартовские иды — 15 марта 44 года до н. э. — заговорщики набросились на Цезаря во время заседания сената и закололи его. Но если они полагали, что убийство Цезаря позволит восстановить Республику, то глубоко ошибались.

Завещание Цезаря, согласно которому он оставлял деньги каждому жителю города Рима и передавал свои сады для общественного пользования, лишь ещё больше повысило его популярность среди народа, и по всему городу начались народные волнения. Поскольку у Цезаря не было законных сыновей, которые могли бы ему наследовать — Цезарион, его сын от Клеопатры, был внебрачным, — в завещании он усыновил наследника, что было обычной римской практикой. Им стал его внучатый племянник Гай Октавий, который после усыновления получил имя Гай Юлий Цезарь Октавиан. Интересно, что в завещании Цезаря был назван и запасной наследник на случай, если основной умрёт до вступления в наследство. Этим запасным наследником был не кто иной, как Брут — один из убийц Цезаря.

В момент усыновления и признания наследником Цезаря Октавиану было девятнадцать лет, поэтому у него ещё не могло быть значительного военного или политического опыта. Однако очень скоро он проявил политическую проницательность, первоначально заключив союз с двумя гораздо более опытными бывшими сторонниками Цезаря — Марком Антонием и Марком Эмилием Лепидом. Образовав союз, вошедший в историю как Второй триумвират, трое политиков в 43 году до н. э. возобновили проскрипции, беспощадно преследуя врагов Цезаря, а также вели небольшую гражданскую войну против его убийц. В 42 году до н. э. триумвиры разгромили убийц Цезаря в битве при Филиппах в Северной Греции, после чего разделили римский мир на области, каждая из которых должна была находиться под властью одного из них. Марк Антоний, заявивший права на Египет, хотя тот ещё не являлся римской провинцией, затем женился на Клеопатре и в течение следующего десятилетия правил Египтом вместе с нейПрим. пер.: Марк Антоний был союзником и возлюбленным Клеопатры VII, но не состоял с ней в законном римском браке; Египтом правила сама Клеопатра вместе с Цезарионом.×. В конечном счёте, однако, между Антонием и Октавианом разразилась новая гражданская война, завершившаяся решительной победой Октавиана в битве при Акции в 31 году до н. э. С этого момента и до своей смерти в 14 году н. э. Октавиан — в 27 году до н. э. получивший имя Август, которым впоследствии и пользовался, — правил государством, отныне известным как Римская империя, и современные историки Древнего Рима считают его первым императором.

Хотя современные историки называют Августа первым римским императором, сам он такого титула не носил и едва ли утверждал бы, что вводит в Риме новую форму правления. Напротив, на протяжении всего своего пребывания у власти Август заявлял, что восстановил Римскую республику, и, за исключением нескольких выборных должностей, не занимал никакого официального постаПрим. пер.: Август избегал титула царя, однако его власть имела официальную правовую основу: он обладал верховным проконсульским империем и трибунской властью, а ранее многократно занимал должность консула.×. Каким же образом ему удалось более сорока лет управлять Римской империей, не имея официальной должности правителя? Некоторые ответы можно найти в «Деяниях божественного Августа» (Res Gestae Divi Augusti) — автобиографическом произведении, которое Август составил за год до своей смерти и приказал разместить на своём мавзолее в Риме, а копии — во всех крупных городах империи.

Оглядываясь в этом произведении на своё сорокалетнее правление, Август называл себя первым гражданином, или princeps, римского государства, превосходившим других своей auctoritas. Кроме того, он особенно гордился титулом Pater Patriae — «Отец Отечества», которым его наделил сенат и который отражал его положение покровителя всех граждан. Примечательно, что, если не считать этих почётных титулов и статусов, Август не занимал официальной должности правителя. Наученный примером Цезаря, он избегал принимать любые титулы, которые могли бы вызвать подозрения в стремлении к царской власти. Вместо этого он блестяще создал для себя новые титулы и полномочия, прочно укоренённые в прежней республиканской традиции. Кроме того, Август проявил себя искусным дипломатом, разделив власть с сенатом таким образом, чтобы это было выгодно прежде всего ему самому, и благодаря всем этим мерам практически незаметно соединил всю республиканскую политическую систему с единоличным правлением.

Остаётся вопрос: когда в действительности пала Римская республика? Разные историки предлагали несколько возможных ответов. Согласно одной из менее распространённых точек зрения, Республика пала уже с установлением диктатуры Суллы, поскольку она коренным образом изменила характер республиканского государственного устройства и навсегда лишила его прежней устойчивости. Другой возможной датой является убийство Цезаря в 44 году до н. э., поскольку после этого Республика уже никогда не была такой, какой оставалась до гражданской войны Помпея и Цезаря. Ещё один возможный ответ — 27 год до н. э., когда сенат присвоил Октавиану имя Август, фактически признав сосредоточение власти в его руках, пусть и не оформленное официально. Наконец, ещё одной возможной датой считается смерть Августа в 14 году н. э. В целом все эти возможные даты и события свидетельствуют о нестабильности римского государства в конце I века до н. э.

6.9.5 Римская культура поздней Республики и эпохи Августа

Хотя в последнее столетие существования Римской республики её политическая структура становилась всё более нестабильной, период начиная с окончания Второй Пунической войны, напротив, стал временем всё большего расцвета развлекательной культуры и литературы в Риме. Хотя значительная часть римской литературной культуры основывалась на греческой литературе, римляне приспосабливали заимствованное к собственным условиям, придавая ему отчётливо римский характер. Так, перерабатывая греческие трагедии и комедии, а в некоторых случаях, по-видимому, переводя их практически целиком, римляне всё же наполняли их римскими ценностями, делая произведения близкими аудитории республиканского Рима. Например, в одном сохранившемся фрагменте римской трагедии «Ифигения в Авлиде», созданной поэтом Эннием на основе одноимённой пьесы греческого трагика Еврипида, хор недовольных греческих воинов обсуждает достоинства otium, то есть досуга, и negotium, то есть деловой деятельности — понятия, имевшего особенно большое значение для римлян. Точно так же, хотя римская философия и риторика республиканского периода во многом основывались на греческих образцах, римские авторы основательно приспосабливали обсуждавшиеся идеи и форму их изложения к собственному обществу. Например, Цицерон, выдающийся оратор и философ поздней Республики, в нескольких философских трактатах переработал модель сократического диалога, превратив её в беседы между известными римлянами эпохи средней Республики. В его произведении «О государстве» (De Republica), сознательно построенном по образцу платоновского «Государства», одним из действующих лиц выступает Сципион Эмилиан, победитель Карфагена в Третьей Пунической войне.

Если поздняя Республика стала периодом развития римской литературы, причём многие произведения создавались политическими деятелями, то эпоха Августа ознаменовалась ещё более значительным её расцветом. Во многом это было связано с тем, что сам Август покровительствовал выдающимся поэтам, писавшим о величии Рима. Три наиболее известных поэта эпохи Августа — Вергилий, Гораций и Овидий — создавали произведения, прославлявшие августовский Рим. «Энеида» Вергилия, завершённая в 19 году до н. э., должна была стать римским национальным эпосом и действительно приобрела этот статус. Задуманная как римский аналог одновременно гомеровских «Илиады» и «Одиссеи», поэма рассказывала о странствиях троянского царевича Энея, которому по воле богов предстояло стать основателем Рима. Явно связывая римскую традицию с греческой героической традицией, поэма также содержит миф, объясняющий происхождение Пунических войн. Во время странствий, ещё до прибытия в Италию, Эней потерпел кораблекрушение и оказался в Карфагене. Карфагенская царица Дидона влюбилась в него и хотела, чтобы он остался с ней, однако боги повелели Энею продолжить путь в Италию. После того как Эней покинул её, Дидона покончила с собой и прокляла будущих римлян, пожелав, чтобы они враждовали с её народом.

Произведения Горация и Овидия временами носили более юмористический характер, однако и в них присутствовали важные элементы ранних римских мифов. Тем самым они показывали pax deorum — мир с богами, благодаря которому Рим, как считалось, процветал в прошлом и вновь процветал теперь, в эпоху Августа. Овидий, по-видимому, вышел за пределы допустимого — то ли в своей поэзии, то ли в личном поведении. Поэтому в 8 году н. э. Август сослал его в город Томы на берегу Чёрного моря, где Овидий провёл остаток жизни, сочиняя скорбные стихи и безуспешно умоляя разрешить ему вернуться в Рим.

Помимо покровительства литературе, эпоха Августа стала временем масштабного строительства и восстановления сооружений в Риме. В «Деяниях божественного Августа» Август приводит очень длинный список храмов, которые он восстановил или построил. Среди новых сооружений, задуманных им как символы обновления и процветания, ниспосланных самими богами, ни одно не получило такой известности, как римский Ara Pacis — Алтарь Мира. На алтаре изображены многочисленные мифологические сцены и процессии богов; наряду с ними представлены и члены императорской семьи, в том числе сам Август, совершающий жертвоприношение богам в окружении своих внуков Гая и Луция.

Общий смысл этих строительных проектов, как и других произведений искусства, которым покровительствовал Август, довольно прост: он стремился показать, что его правление стало новым Золотым веком римской истории — временем, когда был восстановлен мир, Рим вновь процветал и поистине находился под покровительством богов.

6.10 РАННЯЯ ИМПЕРИЯ

Период от сосредоточения власти в руках Августа в 27 году до н. э. до смерти императора Марка Аврелия в 180 году н. э. был временем относительного мира и процветания во всей Римской империи. Поэтому сами римляне называли эту эпоху Pax Romana, или Римским миром. В этот период империя всё больше превращалась в слаженно работающую бюрократическую систему, торговля процветала, а в начале II века н. э. её территория достигла наибольших размеров. Разумеется, далеко не все подданные Рима были столь же довольны этим миром и тем, что он им принёс. Римский историк Тацит приводит речь Калгака, предводителя восставшего британского племени, обращённую к своим воинам перед сражением с римлянами в 85 году н. э., в котором они потерпели поражение: «Они [римляне] создают пустыню и называют это миром». Другие свидетельства с периферии империи также показывают, что романизация не была всеобъемлющей: некоторые отдалённые сельские районы провинций, находившихся далеко от Италии, практически не ощущали влияния империи. Наконец, в период ранней Империи возникла новая религия — христианство. В то время она ещё не оказывала глубокого влияния на государство, однако посеянные в эту эпоху семена позволили столетия спустя произойти фундаментальным переменам. В конце концов, именно в этом заключается одно из чудес истории: порой требуются столетия, чтобы увидеть долговременные последствия событий, которые поначалу кажутся незначительными и маловажными.

6.10.1 Династия Юлиев-Клавдиев

Историк Тацит подробно описывает настроения в римском сенате после смерти Августа. Некоторые сенаторы надеялись на восстановление Республики, тогда как другие предполагали, что неопределённое по своему формальному статусу, но чрезвычайно могущественное положение Августа унаследует его пасынок. Весы явно склонялись в пользу второго варианта: как отмечает Тацит, к 14 году н. э. — через пятьдесят лет после убийства Цезаря — большинство сенаторов никогда не жили при Республике и потому в действительности уже не знали, как выглядела настоящая республика. Тем не менее в 14 году н. э. всех занимал один вопрос: как передать по наследству то, чего официально не существует? Ведь Август не занимал никакой официальной должности правителя. Первая передача власти должна была показать, станет ли имперская система управления новой нормой для Рима или же правление Августа останется исключением.

Сам Август, по-видимому, на протяжении всего своего правления был обеспокоен вопросом выбора преемника. Из-за преждевременной смерти всех остальных возможных кандидатов он в конце концов усыновил своего пасынка Тиберия Клавдия Нерона — не следует путать его с более поздним императором Нероном, — сына его жены Ливии от первого брака. В последние годы жизни Август постепенно передавал Тиберию всё больше своих неофициальных полномочий, стремясь обеспечить плавную передачу власти. План Августа, по-видимому, сработал: после краткого обсуждения в сенате, как сообщает Тацит, сенаторы передали Тиберию все полномочия, которыми прежде обладал Август. Именно благодаря этой преемственности историки называют первую римскую императорскую династию династией Юлиев-Клавдиев.

Тиберий, в молодости прославившийся как военачальник, предстаёт в наших источниках мрачным и, возможно, жестоким человеком. Если верить Светонию, его характер был таким, что даже сам Август жалел римлян, оставляя им подобного правителя после себя.

Кроме того, Тиберий, по-видимому, был довольно неохотным императором и гораздо больше предпочитал жизнь вдали от внимания общественности. Наконец, в 26 году н. э. он удалился на Капри, где провёл последние одиннадцать лет своего правления. То, что одиннадцатилетнее отсутствие императора почти не ощущалось, свидетельствует о том, насколько впечатляющей бюрократической системой стала Римская империя. Одним из немногих исключений был раскрытый заговор против Тиберия, организованный его главным доверенным советником в Риме — Сеяном.

Как и Август, Тиберий столкнулся с трудностями при выборе преемника: один за другим родственники, которых рассматривали в качестве кандидатов, преждевременно умирали. В конце концов Тиберий назначил своим преемником внучатого племянника Гая Калигулу — прозвище «Калигула» означает «сапожок», — сына популярного военачальника Германика, умершего молодым.

Хотя Калигула пришёл к власти при полной поддержке как народа, так и сената и пользовался беспрецедентной популярностью, вскоре он проявил психическую неустойчивость и менее чем за четыре года своего непродолжительного правления довёл государственную казну до разорения. В 41 году н. э. его убили трое недовольных офицеров преторианской гвардии — по иронии судьбы, того самого подразделения, которое Август создал для защиты императора. Убийство Калигулы повергло Рим в смятение.

Биограф Светоний сообщает, что, пока растерянные сенаторы заседали и обсуждали восстановление Римской республики, преторианская гвардия провозгласила следующим императором Клавдия — дядю Калигулы и брата Германика.

Хотя Клавдий принадлежал к императорской семье, прежде его никогда всерьёз не рассматривали в качестве возможного преемника. У него был дефект речи, из-за чего Август считал его позором для императорской семьи. Клавдий оказался деятельным императором, однако его слабостью, по-видимому, были красивые женщины дурного нрава: ему неоднократно приходилось переживать заговоры против собственной жизни — сначала со стороны одной жены, затем другой. Наконец, в 54 году н. э. Клавдий умер; современники широко полагали, что его отравила жена Агриппина Младшая. Поскольку, как рассказывает Светоний, орудием отравления стали грибы, впоследствии в Риме появилась популярная шутка о том, что грибы — пища богов: намёк на обожествление большинства императоров после смерти.

Хотя у Клавдия был родной сын от предыдущего брака, вскоре после смерти отца его отравили. Поэтому преемником Клавдия стал его пасынок Нерон, которому на момент прихода к власти было всего шестнадцать лет.

Четырнадцатилетнее правление Нерона наглядно показало опасность неопытности императора: постепенно он настроил против себя сенат, народ и армию. Он подорвал собственную репутацию выступлениями на сцене — поведением, которое в римском обществе считалось постыдным. Кроме того, существовало мнение, что в 64 году н. э. Нерон устроил Великий пожар Рима, чтобы освободить место в центре города для своего грандиозного нового дворца — Domus Aurea, или Золотого дома.

Последние годы правления Нерона, по-видимому, сопровождались восстаниями в провинциях. В 66 году н. э. началось восстание в Иудее, а затем против Нерона выступил и наместник Галлии Гай Юлий Виндекс. Восстание Виндекса в конечном счёте стало роковым для Нерона, поскольку Виндекс убедил наместника Испании Сервия Сульпиция Гальбу присоединиться к мятежу и, более того, провозгласить себя императором. Хотя восстание Виндекса быстро подавили, а сам он покончил с собой, поддержка Гальбы столь же быстро росла. В конце концов, напуганный слухами о приближении Гальбы к Риму, Нерон покончил с собой в июне 68 года н. э. Его смерть ознаменовала конец династии Юлиев-Клавдиев.

6.10.2 Год четырёх императоров, династия Флавиев и Пять хороших императоров

Полтора года после смерти Нерона были отмечены бо́льшим количеством гражданских войн и нестабильности по всей империи, чем любой другой период со времён поздней Республики. В частности, 69 год н. э. вошёл в историю как Год четырёх императоров: один за другим к власти пришли Гальба, Отон, Вителлий и Веспасиан. Каждый из них вступал в гражданскую войну со своим предшественником и столь же быстро терпел поражение от следующего претендента.

В ходе этих событий, как позднее отмечал историк Тацит, Год четырёх императоров раскрыл два важнейших секрета, которые продолжали играть роль и в последующей истории Империи. Во-первых, теперь императоров могли провозглашать за пределами Рима, как, например, произошло с Гальбой в Испании. Во-вторых, императоров могла создавать армия: действительно, каждого из четырёх императоров 69 года н. э. провозгласили императором его собственные войска. Эти два arcana imperii, или «тайны имперской власти», как назвал их Тацит, продолжали играть значительную роль в дальнейшей истории Римской империи. Их раскрытие показало уменьшение значения Рима как центра политической власти и сопровождавшее его падение роли сената, который когда-то был совещательным органом для всей империи, а теперь всё больше ограничивался в своих полномочиях пределами самого Рима.

Несколько обстоятельств помогли Веспасиану, всего лишь сыну сборщика налогов, стать единственным успешным императором 69 года н. э. и основателем династии Флавиев. Во-первых, будучи талантливым полководцем, Веспасиан уже командовал значительными военными силами, поскольку с 67 года н. э. занимался подавлением Иудейского восстания. По иронии судьбы, Нерон первоначально назначил его командующим в Иудейской войне именно из-за скромного происхождения Веспасиана: в глазах Нерона это означало, что он не представлял политической угрозы. Во-вторых, Веспасиан был единственным из четырёх императоров 69 года н. э., у которого были взрослые сыновья и, следовательно, очевидные преемники. Кроме того, его старший сын Тит уже сам был популярным военачальником и ещё больше укрепил свою репутацию, захватив Иерусалим в 70 году н. э.

Однако династия Флавиев просуществовала недолго: она завершилась в 96 году н. э. после убийства императора Домициана, младшего сына Веспасиана. В период с 96 по 180 год н. э. римляне испробовали иной способ определения императорского преемника вместо создания традиционных династий, в которых сыновья наследовали отцам. Этот период, известный как эпоха «Пяти хороших императоров», отличался тем, что во II веке н. э. каждый император усыновлял способного и перспективного человека, назначая его своим преемникомПрим. пер.: практика усыновления преемников не была правилом для всех «Пяти хороших императоров»: Марк Аврелий передал власть своему родному сыну Коммоду.×. Результатом стало то, что Эдвард Гиббон, британский историк Рима XVIII века, назвал «счастливейшим веком» человечества. Но была ли жизнь во всех частях Римской империи во II веке одинаково счастливой для всех? Источники показывают, что, хотя Рим и другие крупные городские центры процветали, жизнь на периферии могла быть совершенно иной.

6.10.3 Центр и периферия Римской империи: свидетельства Плиния и Апулея

Значительная часть сохранившихся свидетельств о Римской империи происходит из Рима и Италии. Однако, как это часто бывает с империями, жизнь в Риме не была отражением повседневной жизни во всей империи. Проблемы, с которыми приходилось сталкиваться жителям Рима, сильно отличались от тех, с которыми имели дело жители отдалённых провинций. Внимательное изучение двух источников II века н. э. показывает, что отношения Римской империи с провинциями на её периферии нередко были непростыми. Два автора, Плиний Младший и Апулей, писавшие о двух разных провинциях с разницей примерно в полвека, показывают все неоднозначные преимущества жизни в провинции, далёкой от Рима, но находившейся под римской властью.

Сегодня трудно представить, что большинство римских наместников, отправлявшихся управлять провинцией, получали в помощь для выполнения своих обязанностей лишь одного специалиста — флейтиста, который должен был играть во время обрядов жертвоприношения. Поскольку содержание войск обходилось дорого и они требовались на случай чрезвычайных ситуаций в тех областях империи, которые считались наиболее подверженными угрозе восстания или нападения извне, в распоряжении большинства наместников не было легиона, размещённого в их провинции. Как же в таком случае наместники решали возникавшие проблемы и какими ресурсами располагали по прибытии? Лучшим источником сведений об управлении римскими провинциями служат многочисленные письма Плиния Младшего, который в 111–113 годах н. э. занимал должность наместника провинции Вифиния на побережье Чёрного моря. Плиний был осторожным и добросовестным наместником и поэтому считал необходимым советоваться с императором Траяном буквально по каждому вопросу, возникавшему в его провинции. К счастью для нас, их переписка сохранилась.

Письма Плиния раскрывают огромное множество проблем, которые должен был решать наместник: подбор персонала для тюрем — допустимо ли использовать рабов в качестве тюремных стражников? — ремонт зданий и водоснабжение, брошенные младенцы и их правовой статус — следует ли считать их рождёнными рабами или свободными? — пожарные команды — не представляют ли они потенциальной угрозы безопасности империи? — и, что наиболее известно, вопрос о том, как поступать с христианами в провинции. Император Траян терпеливо отвечал на каждое письмо Плиния и, по-видимому, прежде всего заботился о сохранении стабильности и мира в провинции. Так, например, говоря о христианах в Вифинии, Траян советовал Плинию не заниматься их розыском по всей провинции, поскольку они не представляли угрозы.

Другой взгляд на жизнь на периферии даёт роман «Метаморфозы», более известный как «Золотой осёл», написанный североафриканским интеллектуалом Апулеем во второй половине II века н. э. Главный герой романа Луций — любознательный образованный человек, путешествующий по Греции. В результате неудачного магического эксперимента он случайно превращается в осла. На протяжении оставшейся части романа Луция в облике осла неоднократно похищают, продают, избивают и подвергают жестокому обращению, пока в конце концов его не спасает египетская богиня Исида, после чего он становится её жрецом. Однако наблюдения Луция во время его странствий показывают пределы романизации в отдалённых областях Греции. Закон и порядок там практически отсутствуют, разбой на дорогах является обычной частью жизни, а в единственном эпизоде, когда бедный земледелец встречает на дороге римского солдата, тот силой отбирает единственное имущество крестьянина — его осла. В целом картина, нарисованная Апулеем, раскрывает тёмную сторону Pax Romana. Да, в империи царил мир, а нападения на её границы происходили редко. И всё же жизнь в провинциях была далека от подлинно мирной.

6.10.4 Раннее христианство в контексте Римской империи

Одной из проблем, возникших в Вифинии во время пребывания Плиния на посту наместника в 111–113 годах н. э., были вопросы о том, как следует обращаться с христианами в провинции. Плиний, по-видимому, знал о них немного, однако его поразило то, что он описывал как их упрямство — нежелание отказываться от своей веры даже под угрозой смерти. Как он отмечает в письме Траяну по этому поводу, одно только это упорство он считал достаточным основанием для наказания, вероятно потому, что оно свидетельствовало об опасной степени неуважения к римской власти. Свидетельство Плиния — один из самых ранних нехристианских источников о новой религии — показывает, насколько быстро она распространилась по империи. Но как и почему новая религия распространилась столь стремительно и чем она оказалась настолько привлекательной для самых разных групп населения? В конце концов, в римском мире время от времени появлялось немало различных культов и самопровозглашённых пророков, однако ни один из них не оказал такого долговременного влияния, как христианство, которое всего через два столетия после Плиния стало религией самого римского императора.

В некотором смысле раннее христианство — настоящая мечта историка античности: лишь по немногим другим темам римской истории сохранилось столько первичных источников, отражающих взгляды как участников движения, так и сторонних наблюдателей, причём начиная с самых первых его дней. Новый Завет, в частности, представляет собой собрание первичных источников, созданных ранними христианами о собственном движении; некоторые из входящих в него посланий были написаны всего примерно через двадцать пять лет после распятия Иисуса. Это необычайно откровенный документ, в котором собраны богословские представления и рассказы об Иисусе, на которых основывалась вера. При этом Новый Завет не пытается «приукрасить» ранние церкви: напротив, он с удивительной прямотой рассказывает об их неудачах и недостатках, позволяя историку рассмотреть трудности, с которыми первые христиане сталкивались не только извне, но и внутри самого движения.

История возникновения веры наиболее ясно изложена в четырёх Евангелиях, помещённых в начале Нового Завета. Хотя каждое из четырёх Евангелий расставляет собственные акценты, основная история выглядит следующим образом: сам Бог пришёл на землю в облике человеческого младенца, жил среди иудеев, совершил ряд чудес, указывавших на его истинную природу, но в конце концов был распят, умер и воскрес на третий день. Его воскресение доказало современным ему свидетелям истинность его учения и побудило многих из тех, кто первоначально отвергал его, стать его последователями. Хотя движение возникло внутри иудаизма, в Иудее оно в конечном счёте не добилось большого успеха, зато быстро распространилось по грекоязычному миру благодаря деятельности таких ранних миссионеров, как Павел. (Чтобы посмотреть карту миссионерских путешествий Павла, перейдите по ссылке: https://viz.bible/journeys/.)

Не будет преувеличением назвать раннехристианское движение революционным. Во многих отношениях оно полностью противоречило основополагающим принципам римского — да и, по сути, греческого — общества. Во-первых, христианское представление о Боге сильно отличалось от языческих представлений о богах, распространённых по всему древнему Средиземноморью. В традиционном римском язычестве боги могли заботиться о мелочах и, если хотели, несправедливо обращаться с людьми. Христианство же, напротив, несло весть о том, что сам Бог стал человеком и жил среди людей как равный им. Представление о воплотившемся Боге имело революционные последствия для понимания общественных отношений в христианском мировоззрении. Для ранних христиан готовность их Бога принять человеческую природу, а затем принести себя в жертву за грехи мира становилась величайшим уравнителем: поскольку Бог пострадал за всех них, каждый был одинаково важен для него, а социальное положение человека в римском мире не имело значения в глазах Бога. Наконец, раннее христианство было апокалиптической религией. Многие первые христиане верили, что Иисус вскоре вернётся, и с нетерпением ожидали его пришествия, которое должно было уничтожить всякое неравенство и социальные различия.

Традиционное римское общество, напротив, как показала борьба патрициев и плебеев в ранней Республике, отличалось чрезвычайно жёстким социальным расслоением. Хотя к середине республиканского периода эта борьба завершилась, резкое разделение между богатыми и бедными сохранилось. Социальная мобильность была возможна — например, раб мог получить свободу, а уже через одно поколение его потомки могли стать сенаторами, — однако столь значительный подъём оставался скорее исключением, чем правилом. Кроме того, гендерные роли в римском обществе были крайне жёсткими: все женщины находились под властью мужчин. Более того, paterfamilias, или глава семьи, обладал властью над жизнью и смертью всех живших под его крышей, в некоторых случаях включая взрослых сыновей, уже имевших собственные семьи. Христианство бросало вызов всем этим традиционным отношениям, нивелируя социальные различия и одинаково относясь к рабу и свободному человеку. Кроме того, оно предоставляло женщинам бо́льшую степень свободы, чем та, которую они прежде знали в древнем мире; по своим представлениям о гендерных ролях лишь стоики в какой-то мере приближались к этому. Христианство позволяло женщинам служить в церкви, оставаться незамужними, если они этого хотели, и даже становиться героинями веры благодаря своей жизни или смерти, как это происходило с ранними мученицами. «Страсти святых Перпетуи и Фелицитаты», повествующие о мученической смерти двух женщин в Карфагене в 203 году н. э., наглядно показывают все эти перевороты римских традиций.

«Страсти святых Перпетуи и Фелицитаты» были составлены редактором вскоре после описываемых событий и включают тюремный дневник самой Перпетуи, написанный в ожидании казни. Уже само включение текста, написанного женщиной, делает произведение необычным, поскольку практически все сохранившиеся тексты римского мира принадлежат мужчинам. Кроме того, Перпетуя была знатной женщиной, однако её заключили в тюрьму и казнили вместе с её рабыней Фелицитатой. Как показывает текст, обе женщины считали друг друга равными, несмотря на очевидную разницу в социальном положении. Более того, Перпетуя бросила вызов власти своего отца как paterfamilias, отказавшись выполнить его требование отречься от веры и тем самым обрести свободу. Для римской аудитории такое открытое неповиновение было бы шокирующим. Наконец, и Перпетуя, и Фелицитата поставили свою христианскую идентичность выше роли матери: обе отказались от своих младенцев, чтобы иметь возможность принять мученическую смерть. Их история, как и истории других мучеников, поистине шокировала своим бунтом против римских ценностей, однако их необыкновенная вера перед лицом смерти оказалась заразительной. Как показывают современные исследования, на протяжении II и III веков н. э. обращение в христианство в Римской империи ускорялось, несмотря на периодические гонения со стороны таких императоров, как Септимий Север, который в 203 году н. э. издал указ, запрещавший обращения в иудаизм и христианство. Именно этот указ привёл к казни Перпетуи и ФелицитатыПрим. пер.: связь между казнью Перпетуи и Фелицитаты и предполагаемым указом Септимия Севера не установлена: текст этого указа не сохранился, а его содержание и применение остаются предметом дискуссии.×.

Жизнь большинства ранних христиан была менее насыщенной событиями — и менее мучительной, — чем жизнь Перпетуи и Фелицитаты, однако присущий христианству отказ от традиционных представлений отчётливо проявлялся и в их повседневной жизни. Во-первых, свидетельства Нового Завета, отдельные части которого были написаны уже в 60-х годах н. э., показывают, что первые христиане происходили из самых разных слоёв общества; Павел, например, был изготовителем палаток. Среди других занятий христиан и новообращённых, упоминаемых в Новом Завете, встречаются тюремные стражники, римские военные различных званий и торговцы. Некоторые, как Павел, были римскими гражданами со всеми преимуществами этого статуса, включая право апеллировать к императору и право предстать перед судом в Риме. Другие были свободными мужчинами без римского гражданства из различных провинций, женщинами и рабами. Рассказы, сохранившиеся в «Деяниях апостолов» и посланиях Павла, входящих в Новый Завет, показывают разные — хорошие, плохие и откровенно неприятные — стороны того, как эти столь непохожие люди пытались объединиться и относиться друг к другу как к братьям и сёстрам во Христе. Среди трудностей, с которыми сталкивались ранние церкви, были сексуальные скандалы — в коринфской общине произошла связь между мачехой и её пасынком, — ненужные ссоры и судебные тяжбы между членами общины, а также необходимость определить правильное соотношение между требованиями иудаизма и христианства: нужно ли делать обрезание или нет? Вот в чём был вопрос. А кроме того, существовали строгие иудейские пищевые предписания. Важно отметить, что раннее христианство, по-видимому, было преимущественно городской религией и быстрее всего распространялось именно в городских центрах. Поэтому послания Павла обращены к церквям разных городов грекоязычного мира и показывают существование сети связей между ранними христианскими общинами, несмотря на разделявшие их расстояния. Благодаря этой сети церкви могли осуществлять совместные проекты, например собирать средства для районов, оказавшихся в бедственном положении, а также помогать христианским миссионерам в их деятельности. К началу II века н. э. городские церкви возглавляли епископы, которые осуществляли надзор за духовными и практическими делами церкви в своём регионе.

6.11 КРИЗИС III ВЕКА И ПОЗДНЯЯ АНТИЧНОСТЬ

Если II век н. э. был временем процветания империи, то III век стал эпохой кризиса, отмеченной политической нестабильностью и гражданскими войнами, которые в конечном счёте показали, что империя стала слишком большой, чтобы ею мог эффективно управлять один правитель. Кроме того, усиливавшееся давление на границы, из-за которого императорам приходилось проводить значительную часть времени в военных походах, привело к снижению значения самого города Рима. К концу III века эксперимент с разделением империи продемонстрировал иную модель управления, которая, хотя и с некоторыми перерывами, просуществовала до свержения в 476 году н. э. последнего западноримского императора Ромула Августула. Хотя политическую историю III века и Поздней Античности можно было бы представить как историю «упадка и падения» Римской империи — по знаменитому выражению британского историка Гиббона, — в то же время это был период расцвета культуры, особенно христианской, которая постепенно вытесняла традиционный римский языческий образ мышления. В культурном отношении Поздняя Античность была далека от эпохи «упадка и падения» и, напротив, во многом предвосхищала мир Средневековья. Именно этот период римской истории также породил некоторых из наиболее влиятельных её правителей, прежде всего Константина.

6.11.1 Кризис III века и Диоклетиан

Хотя роман Апулея «Метаморфозы» был написан в период процветания империи, он показывал существовавшую в провинциях напряжённость, свидетельствовавшую о неспособности империи одинаково эффективно управлять всеми своими территориями. До III века н. э. эти проблемы были не столь заметны в крупных городских центрах, однако во время Кризиса III века они проявились со всей очевидностью. Этот период продолжительностью почти пятьдесят лет — с 235 по 284 год н. э. — характеризовался беспрецедентными политическими, социальными и экономическими потрясениями по всей империи. По сути, Кризис III века стал повторением 69 года н. э., только растянувшимся почти на полвека. Те же тайны власти, которые впервые раскрылись в 69 году н. э., — что армии могут создавать императоров и что императора можно провозгласить за пределами Рима, — теперь вновь проявились во всей полноте.

В 235 году н. э. император Александр Север был убит собственными войсками во время похода, после чего солдаты провозгласили императором своего военачальника Максимина Фракийца. В течение последующих пятидесяти лет римский сенат официально признал двадцать шесть императоров, а ещё ряд людей были провозглашены императорами, но не прожили достаточно долго, чтобы закрепить свою власть и получить официальное признание сената. Большинство этих новых императоров были военачальниками, которых провозглашали их войска во время походов. У большинства прежде не было политического опыта, а потому отсутствовала и чёткая программа управления империей. Соперничающие притязания на власть привели к временному отделению от Римской империи территорий на востоке и северо-западе.

Однако возникшая политическая нестабильность была далеко не единственной проблемой, с которой пришлось столкнуться империи. Помимо политических потрясений и почти непрерывных гражданских войн, она испытывала всё более сильное давление на границах, пережила эпидемию, опустошившую население, голод и стремительную инфляцию. Римские императоры начиная с Нерона постепенно снижали содержание драгоценного металла в монетах, однако лишь во время Кризиса III века инфляция проявилась в полную силу.

Кризис III века показал, что один император, находившийся в Риме, больше не способен справляться с трудностями управления столь огромной территорией. Именно это понял человек, положивший конец кризису, — император Диоклетиан. Родившийся в незнатной семье в провинции Далмация, Диоклетиан сделал успешную военную карьеру. В 284 году н. э. его войска провозгласили его императором, и он сразу же проявил политическую проницательность, которой не обладал ни один из его предшественников III века. Понимая, что, как показал Кризис III века, единственный император, управляющий всей империей, превращался в лёгкую мишень, чьё убийство могло вновь погрузить государство в гражданскую войну, Диоклетиан создал новую систему правления — Тетрархию, то есть власть четырёх. Он разделил империю на четыре области, каждая из которых имела собственную столицуПрим. пер.: Тетрархия не разделяла Римскую империю на четыре самостоятельные административные области: ею совместно управляли два августа и два цезаря, имевшие собственные зоны ответственности и резиденции.×.

Важно отметить, что Рим не был столицей своей области. Диоклетиан явно стремился выбирать в качестве столиц города, имевшие стратегическое значение, учитывая такие факторы, как близость к неспокойным границам. Разумеется, Диоклетиан, происходивший из незнатной далматинской семьи, также не испытывал той эмоциональной привязанности к Риму, которая была свойственна первым императорам. Двумя областями Тетрархии управляли старшие императоры, носившие титул августов (Augusti; в единственном числе — Augustus), а двумя другими — младшие императоры, называвшиеся цезарями (Caesares; в единственном числе — Caesar). Одним из августов был сам Диоклетиан, а вторым — Максимиан. Зятья этих двух правителей, Галерий и Констанций Хлор, стали двумя цезарями. Наконец, важно отметить, что наряду с реформированием императорской власти Диоклетиан пытался решить и другие серьёзные проблемы, в частности инфляцию, издав Эдикт о максимальных ценах. Этот указ устанавливал предельные цены на основные товары и услуги в империи. Кроме того, Диоклетиан значительно расширил имперскую бюрократию. Иными словами, как характеризуют его некоторые современные историки, Диоклетиан был наиболее значительным римским реформатором со времён Августа.

Политический эксперимент Диоклетиана наиболее очевидно оказался успешным в достижении одной цели — прекращении Кризиса III века. Четверо правителей смогли управлять империей и восстановить определённую степень политической стабильности. Скульптурная группа тетрархов наглядно передаёт идею единства их правления: все четверо изображены практически одинаково, так что отличить одного от другого невозможно. Подчёркивая преимущественно военный характер их власти, они одеты в военную одежду, а не в тоги — традиционную одежду политических деятелей и граждан. Каждый одной рукой держится за рукоять меча, а другой обнимает одного из остальных тетрархов.

Хотя Тетрархии удалось восстановить стабильность в империи, в самой этой системе был заложен вопрос о наследовании власти, который оказался гораздо более серьёзной проблемой, чем предполагал Диоклетиан. Надеясь обеспечить плавную передачу власти, в 305 году н. э. Диоклетиан отрёкся от престола и потребовал того же от Максимиана. Два цезаря, то есть младшие императоры, немедленно были возведены в ранг августов, а на их место назначили двух новых цезарей. Однако уже в следующем году недавно ставший августом Констанций Хлор умер. Его смерть вызвала серию войн за наследование власти, которые положили конец эксперименту Диоклетиана с Тетрархией. Эти войны завершились тем, что сын Констанция, Константин, в 324 году н. э. вновь объединил всю Римскую империю под своей властью. В процессе этого Константин также положил начало крупным религиозным переменам в империи.

6.11.2 От Константина до последних язычников Рима

Хотя традиционная римская религия представляла собой своего рода плавильный котёл, естественным образом включая самые разные новые культы и религиозные движения начиная с самых ранних этапов римской экспансии, исключительный монотеизм христианства бросил вызов традиционной римской религии и в Поздней Античности изменил представления римлян о религии. По оценкам историков, к началу IV века н. э. около десяти процентов населения Римской империи составляли христиане. Однако с приходом Константина положение изменилось: вера, прежде в значительной степени существовавшая подпольно, благодаря поддержке императора начала распространяться чрезвычайно быстро. Современникам обращение императора, должно быть, казалось настоящим чудом, и именно чудом его объясняют источники того времени. Согласно преданию, перед важным сражением в 312 году н. э. Константину приснился сон или было видение, в котором сам Христос повелел ему нанести на щиты воинов греческие буквы Χ и Ρ — хи и ро, первые две буквы имени Христа по-гречески, — чтобы обеспечить победу.

Благодарный за последовавшую победу, Константин на протяжении своего правления стал играть важную роль в управлении церковью, хотя сам крестился лишь на смертном одре. Так, в 325 году н. э. Константин созвал Первый Никейский собор, на котором собрались наиболее влиятельные епископы со всей империи. Среди прочих вопросов собор рассмотрел отношения между Богом Отцом и Богом Сыном, объявив их единосущными от сотворения мира и тем самым утвердив учение о ТроицеПрим. пер.: Никейский собор 325 года утвердил единосущие Отца и Сына; учение о Троице получило дальнейшее вероопределительное оформление на Константинопольском соборе 381 года.×. Собор создал важный прецедент для взаимодействия епископов по всей империи. Он оказался лишь первым из семи важнейших Вселенских соборов, последним из которых стал Второй Никейский собор 787 года н. э. Эти соборы позволяли всё сильнее различавшимся церквям восточной и западной частей Римской империи совместно решать важнейшие вопросы церковного учения и веры.

Наконец, правление Константина ознаменовало конец города Рима как столицы Римской империи. Вновь объединив империю в 324 году н. э., Константин основал новую столицу на месте древнегреческого города Византий и переименовал её в Константинополь (местоположение Византия показано на карте 6.11). На этом этапе истории империи такое расположение имело ряд стратегических преимуществ. Во-первых, город обладал превосходной гаванью. Во-вторых, он находился сравнительно близко как к персидской границе, так и к дунайскому рубежу — неспокойному региону, требовавшему внимания императора. Наконец, строительство нового города, который Константин также называл «Новым Римом», позволяло ему подчеркнуть, что его правление стало в определённом смысле новым началом для Римской империи, которой теперь предстояло стать христианской империей.

При поддержке императора христианство, по-видимому, чрезвычайно быстро распространялось на протяжении IV века н. э., к большому неудовольствию Юлиана Отступника — последнего языческого императора Рима, который во время своего краткого правления в 361–363 годах н. э. прилагал значительные усилия к восстановлению традиционного римского язычества. Наконец, император Феодосий постепенно полностью запретил язычество к 395 году н. э. Таким образом, всего через восемьдесят три года после того, как Константин впервые открыто выразил поддержку христианству, оно стало официальной религией Рима. Язычество продолжало существовать ещё около столетия, но, лишившись государственной поддержки, постепенно угасло.

6.11.3 Упадок империи: взгляд в будущее и обращение к прошлому у Августина и последних язычников Рима

Представьте, что вы — гражданин величайшей империи на земле. Более того, вы живёте в величайшем городе величайшей империи мира. Вы чувствуете себя защищённым договором, который основатели вашего государства заключили с традиционными богами. Pax deorum, или мир с богами, предполагал вполне определённую сделку: пока вы и ваше государство поклонялись богам и сохраняли мир с ними, боги обеспечивали процветание государства. И оно действительно процветало! Начавшись как крошечное поселение среди болот на берегах Тибра, Римская империя в период своего наивысшего могущества охватила всё Средиземноморье, простираясь на севере до Британии и границ по Рейну и Дунаю и включая широкую полосу Северной Африки на юге. Но по пути что-то пошло ужасно не так, и терпение богов по отношению к Риму оказалось подвергнуто испытанию. В I веке н. э. в Иудее появилась новая секта, последователи которой поклонялись распятому Мессии. Подобно лесному пожару распространяясь по всем частям империи, эта секта бросила вызов поклонению традиционным богам и постепенно вытеснила его, привлекая на свою сторону даже императоров, начиная с Константина в начале IV века н. э. Такое явное нарушение тысячелетнего договора между римлянами и их богами могло иметь лишь один исход: боги должны были подвергнуть непокорное государство окончательному наказанию. И наказание последовало. В 410 году н. э. произошло немыслимое: город Рим, которого иностранный враг не касался со времён ранней Республики, был разграблен готами — германским народом во главе с грозным Аларихом. Как могло произойти нечто столь ужасное? И как Римская империя могла оправиться после этого? Именно так рассуждал типичный римский язычник — особенно язычник-аристократ, из тех немногих, кто ещё оставался к 410 году н. э. Именно в ответ на эти вопросы Августин — опытный богослов, философ и епископ Гиппона в Северной Африке — написал последний великий труд своей жизни, монументальное произведение в двадцати двух книгах, которое вполне уместно назвал De Civitate Dei Contra Paganos, или «О граде Божием против язычников». Не случайно Питер Браун, учёный, которому приписывают создание академического направления по изучению Поздней Античности, начал свою исследовательскую карьеру с написания биографии Августина. Действительно, ни одна другая фигура не воплощает столь ярко новую культуру, возникшую в Поздней Античности, — культуру переосмысления римского прошлого с оглядкой на будущее, в котором Рим уже не являлся столицей Римской империи. Августин родился в Северной Африке в 354 году н. э., получил образование в Риме и Милане и после бурной молодости, о которой сам рассказывает в «Исповеди», в 396 году н. э. стал епископом Гиппона. К 410 году он уже был знаменитой фигурой и потому как нельзя лучше подходил для того, чтобы осмыслить трагедию разграбления Рима и тревоги, которые это событие вызвало как у христиан, так и у язычников.

В своей книге Августин выдвинул аргумент, который бросал вызов самой основе традиционных римских представлений о государстве. Оспаривая фундаментальную языческую веру римлян в то, что успех Рима был результатом pax deorum, Августин фактически утверждал, что в Риме не было ничего особенного. В ранний период своей истории он процветал лишь потому, что Бог позволил ему это. Более того, утверждал Августин, чрезмерная привязанность к Риму, символизировавшая привязанность к земному царству и земному образу жизни, направляла внимание человека не туда, куда следовало. Значение имел лишь Град Божий, а Град Божий совершенно определённо не был Римом. Отвернувшись от этого мира и сосредоточившись на будущем, человек мог обрести истинное счастье и осознать себя гражданином Божьего царства — единственного града, который вечен и которому не угрожают ни вторжения, ни уничтожение.

От такого послания Августина республиканский герой Цинциннат, вероятно, заплакал бы. Для Цинцинната не было ничего ценнее Рима. Для Августина же, напротив, не было ничего менее ценного, чем Рим.

6.12 ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ОТ ПОЗДНЕЙ АНТИЧНОСТИ К СРЕДНЕВЕКОВЬЮ

После смерти императора Феодосия в 395 году н. э. Римская империя окончательно разделилась на Восточную и Западную, при этом нестабильность и давление на границы продолжали усиливаться, особенно на Западе.

За разграблением Рима готами в 410 году н. э., которое так потрясло современников Августина, последовало не менее разрушительное разграбление Карфагена вандалами в 439 году н. э., а также продолжавшиеся набеги гуннов на римские территории. Гунны были кочевым народом, происходившим из Восточной Европы, Кавказского региона и юго-восточного КитаяПрим. пер.: происхождение гуннов остаётся предметом дискуссии. Они представляли собой неоднородное объединение; современные исследования допускают связи части их населения с Центральной и Восточной Азией, но не позволяют свести их происхождение к одному региону или народу.×. Особенно значительных завоеваний они добились в 440-х и начале 450-х годов н. э. под предводительством Аттилы. Хотя после смерти Аттилы в 453 году н. э. гуннам не удалось сохранить свои завоевания, их нападения ещё сильнее дестабилизировали уже ослабленную Западную Римскую империю. Наконец, свержение императора Ромула Августула в 476 году н. э. ознаменовало конец Римской империи на Западе, хотя восточная половина империи продолжала процветать ещё тысячу лет.

Однако падение Римской империи на Западе в действительности не было столь чётким и драматичным событием, как может показаться. Различные племена захватывали отдельные территории, устанавливая над ними собственную власть. В течение следующих пятисот лет под руководством амбициозных племенных вождей эти территории постепенно объединялись и превращались в настоящие королевства. Рима больше не было, однако его тень продолжала нависать над этими племенами и их правителями, которые говорили на различных формах латыни — пусть и всё более варваризированных, — исповедовали христианство и мечтали о титуле римского императора.

6.13 ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА И МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ЧТЕНИЯ

Beard, Mary, John North, and Simon Price. Religions of Rome (vol. 1 and vol. 2). Cambridge: Cambridge University Press, 1998.

Boatwright, Mary, Daniel Gargola, Noel Lenski, and Richard Talbert. The Romans: From Village to Empire: A History of Rome from Earliest Times to the End of the Western Empire. Oxford: Oxford University Press, 2011.

Brown, Peter. Augustine of Hippo: A Biography. Berkeley: University of California Press, 2013.

Brown, Peter. The World of Late Antiquity: AD 150 – 750. New York: W.W. Norton & Company, 1989.

Cameron, Alan. The Last Pagans of Rome. Oxford: Oxford University Press, 2010.

Champlin, Edward. Nero. Cambridge, MA: Belknap Press, 2005.

Coarelli, Filippo. Rome and Environs: An Archaeological Guide. Berkeley: University of California Press, 2014.

Faulkner, Neil. Rome: Empire of the Eagles, 753 BC – AD 476. New York: Routledge, 2009.

Flower, Harriet. Ancestor Masks and Aristocratic Power in Roman Culture. Oxford: Clarendon Press, 1996.

Flower, Harriet. Roman Republics. Princeton: Princeton University Press, 2011.

Galinsky, Karl. Augustan Culture. Princeton: Princeton University Press, 1998.

Gruen, Erich. The Last Generation of the Roman Republic. Berkeley: University of California Press, 1995.

Harper, Kyle. From Shame to Sin: The Christian Transformation of Sexual Morality in Late Antiquity. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2013.

Meeks, Wayne. First Urban Christians: The Social World of the Apostle Paul. New Haven: Yale University Press, 2003.

Morgan, Gwyn. 69 AD: The Year of Four Emperors. Oxford: Oxford University Press, 2005.

Potter, David. Constantine the Emperor. Oxford: Oxford University Press, 2012.

Potter, David. The Roman Empire at Bay: AD 180 – 395. New York: Routledge, 2014.

Scullard, H. H. From the Gracchi to Nero: A History of Rome from 133 BC to AD 68. New York: Routledge, 1982.

Southern, Pat. The Roman Army: A Social and Institutional History. Oxford: Oxford University Press, 2007.

Stark, Rodney. The Rise of Christianity: How the Obscure, Marginal Jesus Movement Became the Dominant Force in the Western World in a Few Centuries. San Francisco: Harper, 1997.

Syme, Ronald. The Roman Revolution. Oxford: Oxford Paperbacks, 2002.

Wilken, Robert. The Christians as the Romans Saw Them. New Haven: Yale University Press, 2003.

6.14 ССЫЛКИ НА ПЕРВОИСТОЧНИКИ

Аппиан, отрывки из «Гражданских войн» о Гракхах
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/appian-civwars1.asp

Апулей, материалы и отрывки из произведений
https://faculty.georgetown.edu/jod/apuleius/

Август, «Деяния божественного Августа» (Res Gestae Divi Augusti)
https://classics.mit.edu/Augustus/deeds.html

Цезарь, «Записки о Галльской войне» и «Записки о гражданской войне»
https://www.gutenberg.org/ebooks/10657

Цицерон, первая речь против Катилины
https://www.gutenberg.org/ebooks/24967

Этруски (описания у Геродота и Ливия)
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/etrucans2.asp

Ливий, изнасилование Лукреции и римский способ объявления войны
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/livy-rape.asp
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/650livy1-34.asp

«Страсти святых Перпетуи и Фелицитаты»
https://sourcebooks.web.fordham.edu/source/perpetua.asp

Плиний, переписка с Траяном о христианах в Вифинии
https://faculty.georgetown.edu/jod/texts/pliny.html

Плиний, «Письма»
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/pliny-letters.asp

Полибий, «Всеобщая история», книги I и VI
https://penelope.uchicago.edu/Thayer/E/Roman/Texts/Polybius/1*.html
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/polybius6.asp

Полибий, сравнение римской манипулы с македонской фалангой
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/polybius-maniple.asp

Саллюстий, «Заговор Катилины»
https://www.gutenberg.org/ebooks/7990

Рабство в Римской республике: собрание документов
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/slavery-romrep1.asp

Светоний, «Жизнь двенадцати цезарей»
https://sourcebooks.web.fordham.edu/ancient/suetonius-index.asp

Тацит, «Анналы» и «История»
http://classics.mit.edu/Tacitus/annals.html
http://classics.mit.edu/Tacitus/histories.html

Законы двенадцати таблиц
https://avalon.law.yale.edu/ancient/twelve_tables.asp

---

1. Mary Boatwright, Daniel Gargola, Noel Lenski, and Richard Talbert. The Romans: From Village to Empire: A History of Rome from Earliest Times to the End of the Western Empire (Oxford: Oxford University Press, 2011). ↩︎

---

Источник и лицензия

Русский перевод главы подготовлен по открытому учебнику World History: Cultures, States, and Societies to 1500, опубликованному OpenALG.

Оригинальный раздел: Chapter 6: The Roman World from 753 BCE to 500 CE. Оригинал также доступен в виде PDF-файла.

Лицензия оригинала: Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International.

Перевод и адаптация этой главы распространяются на условиях Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International.