Письменность
Распространение слова — и национализма.
Если бы не изобретение письменности, я сейчас давала бы этот ответ через мегафон. Письменность далеко не так стара, как 300-тысячелетняя история человечества, но всё же она древняя: первая система письма возникла в Месопотамии около 3200 года до н. э. Отдельные системы появились в Микронезии в XVIII веке до н. э., в Китае эпохи династии Шан около 1300 года до н. э. и в Мезоамерике после 900 года до н. э.
Хотя письменность не вытеснила устную традицию, она резко расширила возможности коммуникации и позволила группам людей записывать и распространять свои истории, идеи, предания и законы. Изобретение и совершенствование письменности изменило отношения между памятью и записью, а также представления людей о доступном им мире.
Сложные общества существовали и до развития письменности, и независимо от него, но письменность облегчила управление обществами на расстоянии. Хорошо это или плохо, она позволила развиться бюрократии.
Выдающийся политолог Бенедикт Андерсон считал письменность ключевым фактором в том, как сообщества осмысляли себя в пространстве и времени. Он утверждал, что появление печатных медиа в Новое время, когда письменный текст стал быстро и широко распространяться, создало одновременность опыта, позволившую людям воспринимать себя как часть сплочённого сообщества, даже если они не могли встретить всех его участников. Иными словами, как он писал в книге «Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма» (1983), это сделало возможным возникновение национализма. Последствия этого оказались глобальными.
Адриан Ленц-Смит, доцент кафедры истории Университета Дьюка.
Римский бетон
Смешать компоненты, чтобы строить больше и лучше.
Пантеон в Риме не должен был бы существовать. По крайней мере, не в том виде, в каком мы видим его сегодня. Его идеальный бетонный купол диаметром 43 метра, прорезанный огромным окулюсом — «глазом», — всё ещё стоит почти два тысячелетия спустя после заливки и остаётся крупнейшим в мире неармированным бетонным куполом. Войдя внутрь, вы сталкиваетесь не только с блеском римской архитектуры, но и с самым преобразующим изобретением в римской истории: римским бетоном.
Сам по себе бетон не был римским открытием. Набатейские строители использовали его ранние формы ещё около 6500 года до н. э. Но примерно в 300 году до н. э. римские инженеры преобразили этот материал, смешав вулканический пепел — пуццолан — с известью и водой; часто его доставляли из района Неаполитанского залива. Так появился гидравлический бетон, который мог схватываться под водой и, что поразительно, со временем становиться прочнее. Огромный купол Пантеона, лишённый внутренних опор, — самая впечатляющая демонстрация этого достижения. Это сооружение выдержало землетрясения, пожары, вторжения и столетия непрерывного использования — всё благодаря долговечности материала. При контакте с водой он даже способен «самозалечиваться».
Получив бетон, римские строители больше не были скованы ограничениями тесаного камня. Они создавали огромные базилики, монументальные термальные комплексы, просторные амфитеатры вроде Колизея и гавани. Бетон превратил Рим в вертикальный мегаполис с многоэтажными инсулами — жилыми домами, где размещались десятки тысяч жителей. Он же позволил строить акведуки, мосты и склады — инфраструктуру, которая связывала империю воедино. Римский бетон стал основой архитектурной революции: она сформировала физический мир римлян и продолжает поражать и вдохновлять нас сегодня.
Джесс Веннер, историк античности, ведущая и автор.
Антибиотики
Антибактериальные спасители, изменившие медицину.
Из всех невероятных изобретений, которые на протяжении веков приносили пользу человечеству, ни одно не было важнее и не спасло больше жизней, чем создание антибиотиков. До появления антибиотиков можно было умереть даже от самой небольшой инфекции: порез бумагой мог оказаться смертельным. Женщины регулярно умирали во время родов, часто именно из-за инфекции.
Их детям приходилось не легче. В 1900 году в Великобритании каждый пятый ребёнок умирал, не дожив до пяти лет. У многих болезней не было лечения. Главным убийцей в конце XIX века был туберкулёз. В городах Европы и Северной Америки им заражалось до 90% населения, а единственным лечением считался свежий воздух.
Всё это изменилось с изобретением антибиотиков. После того как в 1930-е годы в США впервые стали применять антибиотики на основе серы, смертность при родах снизилась на треть, а смертность от скарлатины — на две трети. Массовое производство пенициллина в 1940-е годы дало ещё более впечатляющие результаты. Впервые таких тихих убийц, как туберкулёз, стало возможно полностью вылечить — вместе с целым списком других болезней, слишком длинным, чтобы перечислять их здесь.
Согласно одному исследованию, антибиотики в среднем добавили людям по всему миру 20 лет ожидаемой продолжительности жизни. Но и хорошего может быть слишком много. Поскольку антибиотики оказались настолько эффективными, их с самого начала назначали чрезмерно часто. Некоторые бактерии теперь вырабатывают устойчивость к нашим лекарствам. Если мы не будем осторожны, мы рискуем вернуться к временам, когда простой кашель или порез бумагой могли стать началом чего-то гораздо, гораздо худшего.
Кит Лоу, автор книги «Страх и свобода: как Вторая мировая война изменила нас» (The Fear and the Freedom: How the Second World War Changed Us, 2017)
Паровая машина
Горячая сила! Самый мощный двигатель перемен в истории.
Изобретение паровой энергии во многом было постепенным процессом, но создание паровой машины баптистским проповедником и торговцем железными изделиями Томасом Ньюкоменом в 1712 году стало преобразующим моментом.
Ньюкомен, родившийся в Девоне, хорошо знал о проблемах затопления оловянных рудников на юго-западе Англии, и первая паровая машина была предназначена для откачки воды из шахт. В 1765 году его конструкцию усовершенствовал Джеймс Уатт, добавивший отдельный сосуд для конденсации. Это означало, что главный цилиндр машины мог оставаться горячим, пока пар конденсировался в отдельной холодной камере. В результате машины можно было одновременно уменьшать в размерах и делать мощнее. В течение следующих 150 лет конструкцию продолжали совершенствовать, а принципы термодинамики становились всё понятнее, прокладывая путь современной инженерии и космологии.
Разумеется, именно паровая машина привела в движение промышленную революцию. Фабрики, поезда и корабли — всё это работало на паровой энергии, и она открыла путь политическим, социальным и культурным преобразованиям. Во многих отношениях пар способствовал глобальному господству Британии.
Трудовые отношения были перевёрнуты с ног на голову, и многие люди мужественно протестовали, когда сталкивались со снижением зарплат, усилением неравенства и сосредоточением капитала в руках тех, кто владел этой технологией.
Ханна Шкода, доцент кафедры средневековой истории Оксфордского университета.
Всемирная паутина
Детище величайшего британского «сёрфера».
Самым важным изобретением за время моей собственной жизни стала Всемирная паутина. В университете в начале 1990-х годов она, по сути, оставалась уделом энтузиастов компьютерных технологий и студентов естественно-научных специальностей. К концу десятилетия даже самых сухих и старомодных профессоров истории удалось убедить в пользе большой идеи сэра Тима Бернерса-Ли.
Нетрудно понять почему. По мере того как всё больше мировых архивов оказывалось в интернете, исследовательская работа менялась до неузнаваемости. Самую редкую книгу или статью теперь можно найти за считаные секунды. Объёмные тексты, на изучение которых раньше ушли бы месяцы, можно мгновенно просмотреть поиском. Информацией и идеями учёные, работающие на противоположных концах земного шара, могут обмениваться в реальном времени.
Увы, примерно за последнее десятилетие мы увидели и обратную сторону. Инструмент, созданный для обмена информацией, может использоваться и для распространения дезинформации. Алгоритмы настраивают так, что правда подавляется, а пропаганда продвигается. Злонамеренные игроки могут подтасовывать выборы, искажать опросы и даже свергать правительства. Интернет привёл к измеримому росту раскола, расизма и фашизма.
Перевесит ли хорошее плохое? Сейчас, как когда-то знаменито, но ошибочно сказали о Французской революции, ещё слишком рано судить. Так или иначе, когда историков будущего попросят назвать изобретия, изменившие мир, Всемирная паутина будет близко к вершине их списков.
Марк Моррис, историк-медиевист, писатель и телеведущий.
Печатный станок
Как подвижный шрифт сдвинул мировую дискуссию.
Изобретение печатного станка немецким ювелиром Иоганном Гутенбергом около 1440 года навсегда изменило мир. Созданный по образцу скромного винтового пресса — изобретения римской эпохи, которое первоначально использовали для выжимки винограда и оливок, — новый печатный станок с подвижным шрифтом мог производить до 3600 страниц в день: для сравнения, ручная печать давала около 40 страниц, а ручное переписывание — всего несколько.
Это вызвало печатную революцию, которая распространилась из мастерской Гутенберга в Майнце более чем на 200 городов Европы. К 1500 году на новых печатных станках было выпущено более 20 млн книг, а в XVI веке их выпуск вырос, по оценкам, до 150–200 млн экземпляров.
Изобретение печатного станка совпало с резким ростом образованности и грамотности среди средних слоёв общества, что, в свою очередь, привело к увеличению спроса на книги. Традиционные средневековые переписчики просто не смогли бы за ним угнаться.
Пожалуй, самым значительным последствием появления печатного станка стала демократизация знания. Люди из разных слоёв общества теперь получили свободный доступ к идеям и информации. За этим последовали споры и несогласие. В 1518–1520 годах было распространено 300 000 экземпляров трактатов Мартина Лютера, что положило начало Реформации. Английская гражданская война, Американская и Французская революции, промышленная революция и распространение научного метода — всё это уходило корнями в распространение идей и информации, которому способствовала печать.
Трейси Борман, писательница, историк и телеведущая.
Метод Сократа
Философское творение вопрошающего ума.
Способ философского исследования может звучать не слишком захватывающе, но сократический метод был новым способом поиска знания. В том виде, в каком его развил человек, давший этому подходу имя, — афинский философ V века до н. э. Сократ, — он предполагал, что один человек формулирует убеждение или допущение, а другой задаёт вопросы об этом убеждении, чтобы установить его истинность или природу как факта.
С помощью вопросов элементы исходного убеждения или допущения можно было подвергнуть сомнению, обновить, уточнить и сформулировать заново — тем самым прийти к более точному, фактическому и правдивому пониманию проблемы.
Звучит довольно просто, но сократический метод стал подходом к исследованию, изменившим правила игры. Он на столетия определил философские подходы к природе знания и истины — и продолжает определять их сегодня.
Не то чтобы самому Сократу его метод принёс много пользы. Его привычка постоянно задавать вопросы раздражала знатных и влиятельных афинян — часто потому, что эти вопросы показывали: они мало что знают о том, о чём, как утверждали, им известно. Его отдали под суд по обвинению в развращении нравов и нечестии.
Согласно Платону, частью защиты Сократа было утверждение, что он — mýops, или «овод», Афин. Да, он был раздражающим, и его легко было прихлопнуть, но его постоянные вопросы помогали уберечь Афины от самодовольства. Как сообщает история, Сократа приговорили к смерти.
Майкл Скотт, профессор антиковедения и древней истории Университета Уорика.
Железная дорога
Будущее прибывает по рельсам.
Историки XIX века избалованы выбором, когда речь заходит об изобретениях, изменивших мир. Такие технологии, как телеграф, фонограф, камера, электрическая лампочка, велосипед и двигатель внутреннего сгорания, преобразили повседневную жизнь. И всё же одно новшество возвышается над остальными: железная дорога.
Первая в мире общественная железная дорога стандартной колеи с паровой тягой — между Стоктоном и Дарлингтоном — открылась для пассажиров в 1825 году. В последующие десятилетия Британию охватила «железнодорожная мания»: огромные суммы вкладывались в стремительную прокладку тысяч миль путей. Другие страны быстро последовали её примеру.
Появление железной дороги оказало огромное экономическое влияние. Она ускорила промышленную революцию, позволив перевозить товары, сырьё и людей быстрее и дешевле. Она также ускорила распространение новостей и информации, доставляя письма и газеты по стране с невиданной прежде скоростью. Её влияние распространилось даже на отсчёт времени: железные дороги привели к введению стандартизированного национального «железнодорожного времени», заменившего местное время по солнечным часам.
Последствия не ограничились промышленностью и торговлей. Железные дороги позволили людям ездить дальше ради отдыха, стимулировав рост морских курортов вроде Брайтона, Блэкпула и Скарборо, чьи пляжи заполнили толпы однодневных отдыхающих. В то же время рост железнодорожных поездок на работу изменил модели расселения и создал новые рынки для издателей. Некоторые предприимчивые журналы даже ориентировались на постоянных пассажиров, предлагая бесплатные схемы страхования жизни: выплаты семьям читателей, погибших в железнодорожных авариях, полагались при условии, что в момент смерти у них при себе был свежий номер этой недели.
Иными словами, железные дороги изменили не только то, как мы путешествовали, но и то, как мы жили.
Боб Николсон, писатель, телеведущий и историк Университета Эдж-Хилл.
Отвальный плуг
Сельскохозяйственное орудие, которое тянули животные.
Выбор здесь может быть только один, и это самое сексуальное изобретение, какое только можно представить: отвальный плуг. Вы, наверное, уже начали краснеть от волнения, но постарайтесь держать себя в руках. Простые рала хорошо подходили для лёгких, гравелистых почв Ближнего Востока и Средиземноморья. Но именно отвальный плуг, впервые разработанный в Китае более 2000 лет назад, должен был совершить революцию в земледелии.
Есть веские аргументы в пользу связи между отвальным плугом и ростом населения и урбанизацией в Северной Европе, особенно в период между 900 и 1300 годами н. э. Преимущество отвального плуга заключалось в том, что он мог прорезать длинные полосы почвы и переворачивать их по мере движения по полю. Во влажных тяжёлых почвах Северной Европы это было чрезвычайно полезно. Новые плуги улучшали дренаж и глубоко закапывали сорняки. Это вело к росту производительности и экономическому подъёму.
Отвальный плуг был ещё и тяжёлым, и для его тяги требовалась большая упряжка животных — волов, лошадей. В конечном счёте это привело к более общинным формам земледелия. Со временем это приведёт к манориальной системе, которую можно кратко описать так: один большой начальник наверху и множество маленьких людей внизу.
Сегодня следы воздействия отвального плуга всё ещё можно увидеть на полях, которые больше не используются под посевы: призрачные очертания линий и впадин, известных как «гряды и борозды». Поскольку мой муж тоже историк раннего Средневековья, наши автомобильные путешествия — это сплошной праздник. Мы визжим: «ГРЯДЫИБОРОЗДЫ!», когда замечаем этот характерный рифлёный рисунок, а наши дети стонут на заднем сиденье.
Элеанор Барраклоу, историк, телеведущая и автор книги «Угли рук» (Embers of the Hands, 2024).
