На фоне роста трансатлантической напряжённости перед визитом короля Карла III в Вашингтон рассказываем, как прежние визиты британской королевской семьи помогали укреплять «особые отношения» в кризисные моменты — от потрясений холодной войны до второго президентского срока Дональда Трампа.
Долгожданный королевский визит в Соединённые Штаты в этом месяце состоится в особенно непростой момент для американо-британских «особых отношений». В последние месяцы президент Дональд Трамп неоднократно резко критиковал премьер-министра Кира Стармера и даже заявил, что Стармер — «не Черчилль». Между тем сама королевская семья тоже оказалась втянута в трансатлантический скандал — дело Эпштейна.
И если всего этого было недостаточно, предстоящий визит короля Карла в Америку проходит ещё и в то время, когда отношения США и Великобритании привлекают больше внимания, чем обычно. В этом году исполняется 80 лет знаменитой речи Уинстона Черчилля о «железном занавесе», которая популяризировала выражение «особые отношения», а также 250 лет Американской революции. Последняя, разумеется, стала событием, которое разорвало связь между американскими колониями и британской короной и тем самым направило трансатлантические отношения по совершенно иной траектории.
Иными словами, в отношениях США и Великобритании сейчас заметная турбулентность, и для короля Карла в особенности это может означать довольно неспокойное плавание. Впрочем, его может несколько успокоить то, что многие его предшественники тоже отправлялись в Соединённые Штаты в моменты испытаний, перемен и потрясений.
1860: первый королевский визит
Самый первый визит представителя британской королевской семьи в Соединённые Штаты состоялся в 1860 году. Его совершил Альберт Эдуард, принц Уэльский. Началось всё с приглашения, которое королева Виктория получила от канадских лидеров: они хотели, чтобы она лично увидела «прогресс и процветание этой отдалённой части ваших владений». Сославшись на долг, королева отказалась. Но вместо себя отправила старшего сына.
Когда президент Джеймс Бьюкенен узнал об этой ситуации, он увидел в ней возможность и направил принцу приглашение отправиться к югу от границы. Королевский двор с радостью принял предложение, и человек, которому предстояло стать Эдуардом VII, тем самым стал первым британским монархом или членом королевской семьи, посетившим Соединённые Штаты. С учётом дипломатического протокола его визит в США объявили «частным», поэтому он путешествовал под одним из своих многочисленных других титулов — лорд барон Ренфру.
Принц прибыл в Канаду в июле 1860 года и провёл два месяца в поездках по стране, где его часто встречали восторженные толпы. Однако никто не был вполне уверен, как его примут, когда он пересечёт границу Соединённых Штатов. В конце концов, чуть более 40 лет назад британские солдаты маршировали на Вашингтон и сожгли Белый дом. А ещё позднее, в 1840-е годы, отношения между Британией и её бывшими колониями снова были напряжёнными — на этот раз из-за американских притязаний на Тихоокеанский Северо-Запад.
Однако тревоги оказались напрасными: как и в Канаде, принца встретили с восторгом. Путешествуя неофициально как «Ренфру», он был принят в Вашингтоне президентом Бьюкененом и некоторое время осматривал столицу. Но самый знаменитый эпизод произошёл в нескольких милях от неё, в Маунт-Верноне, штат Вирджиния. Здесь лорд Ренфру возложил венок к гробнице Джорджа Вашингтона — человека, который много лет назад победил его прадеда Георга III. Это был сильный жест, и с тех пор он стал чем-то вроде королевского обряда посвящения.
В 1970 году, например, принц Уэльский — ныне король Карл III — возложил в Маунт-Верноне собственный венок. Возможно, в этом месяце мы увидим, как то же самое сделает его сын, принц Уильям.
1939: грозовые тучи войны
Визит «лорда барона Ренфру» в 1860 году состоялся как раз тогда, когда внутреннее напряжение в Соединённых Штатах грозило разорвать страну на части. Уже через несколько недель после отъезда принца был избран новый президент — Авраам Линкольн, а всего через несколько месяцев между Севером и Югом началась война. Боевые действия продолжались следующие четыре года и завершились только в 1865 году.
Почти 80 лет спустя, летом 1939 года, ещё одно американское турне представителей британской королевской семьи также проходило на фоне сгущавшихся грозовых туч войны — правда, на этот раз в Европе, а не в самих Соединённых Штатах.
Визит короля Георга VI и королевы Елизаветы в 1939 году стал по-настоящему знаковым событием: это была первая в истории поездка правящего британского монарха в США. К тому же она пришлась на особенно трудный момент для королевской семьи. Всего тремя годами ранее, в декабре 1936 года, Эдуард VIII отрёкся от британского престола. Его решение вызвало конституционный кризис, но оно имело последствия и для отношений США и Великобритании, поскольку в основе отречения лежало желание короля жениться на американке Уоллис Симпсон, которая была разведена. Поэтому визит 1939 года давал британской королевской семье шанс изменить сложившийся нарратив. Не менее важно и то, что он предоставлял бесценную возможность укрепить трансатлантические связи именно тогда, когда нацистская угроза в Европе становилась всё серьёзнее.
Визит проходил в июне и получил активную поддержку президента США Франклина Д. Рузвельта. Как и поездка лорда барона Ренфру в 1860 году, королевское турне включало ряд знаменитых американских достопримечательностей, в том числе Маунт-Вернон, где британский монарх последовал примеру своего деда и возложил венок к гробнице Джорджа Вашингтона.
Среди других значимых эпизодов были посещение Всемирной выставки в Нью-Йорке, экскурсия по Капитолию и ещё одно возложение венка — на этот раз к Могиле Неизвестного солдата на Арлингтонском национальном кладбище. Однако, пожалуй, самым знаменитым моментом стала встреча короля и королевы с Рузвельтом в его доме в Гайд-Парке. К восторгу американской прессы, короля увидели за типичной американской едой для пикника — хот-догами.
По всем свидетельствам, королевский визит 1939 года оказался успешным. Один американский наблюдатель позднее писал, что «сто часов Их Величеств в Соединённых Штатах вызвали воодушевление, не имевшее равных в американской истории». Позже одна американская газета даже заявила, что благодаря визиту короля «старая связь между демократиями приобрела более высокие, более тёплые, да — более дружеские качества, чем когда-либо прежде».
1957: новая елизаветинская эпоха
Несмотря на успех визита 1939 года, американцы не сразу решили поддержать Британию, когда позднее в том же году в Европе началась война. Но после вступления Соединённых Штатов в войну — в декабре 1941 года — действительно был создан союз беспрецедентной близости. Для британского премьер-министра Уинстона Черчилля это стало началом того, что он назовёт «особыми отношениями»: трансатлантического партнёрства, построенного на общей истории, культуре, ценностях и жертвах. Тем не менее при всей своей несомненной близости эти особые отношения в годы холодной войны не раз подвергались испытаниям — наиболее известным образом во время Суэцкого кризиса в конце 1956 года.
Кризис был вызван решением египетского лидера Гамаля Абделя Насера захватить зону Суэцкого канала — жизненно важного торгового пути. В ответ британцы и французы при поддержке Израиля начали военную операцию, чтобы вернуть контроль, но сделали это, не заручившись предварительно одобрением США. Их действия быстро встретили резкую критику со стороны Вашингтона: президент Эйзенхауэр потребовал немедленного англо-французского вывода войск под угрозой жёстких экономических санкций. Получив суровый урок, британцы вывели свои силы, а премьер-министр Энтони Иден, чей авторитет был безвозвратно подорван, вскоре ушёл в отставку, хотя и сослался на плохое здоровье.
Поэтому одной из первых ключевых задач нового правительства премьер-министра Гарольда Макмиллана стало восстановление доверия с Вашингтоном. К счастью, «Супермак», как его называли, был для этого прекрасно подготовлен: он знал президента Эйзенхауэра ещё по совместной службе во время Второй мировой войны, а его связи с преемником Айка, президентом Джоном Ф. Кеннеди, были ещё теснее. Макмиллан приходился родственником по браку младшей сестре Кеннеди, Кэтлин «Кик» Кеннеди, трагически погибшей в авиакатастрофе в 1948 году. Эти близкие связи, конечно, должны были принести плоды, но, когда речь зашла о восстановлении особых отношений, у Макмиллана был и козырь — монархия. Возможность разыграть его наконец появилась через год после Суэцкого кризиса, в октябре 1957 года.
Королева Елизавета II, коронованная в 1953 году на телевизионной церемонии, которую смотрели по обе стороны Атлантики, идеально подходила для задачи восстановления особых отношений, столь недавно испорченных Суэцким кризисом. В конце концов, она и президент были хорошо знакомы ещё с военных лет, а сама она уже знала Америку. Впервые она посетила её ещё принцессой — в 1951 году, во время визита, в ходе которого встретилась с предшественником Эйзенхауэра, президентом Гарри Трумэном. Королева также прекрасно понимала дипломатический эффект визита своих родителей в 1939 году. Иными словами, это была монархиня, готовая и способная ответить на вызов момента.
То, насколько государственный визит 1957 года был очевидной попыткой восстановить особые отношения, быстро становится ясно из его программы. Она была наполнена выразительной символикой и включала посещение Джеймстауна — в ознаменование 350-летия английского поселения, — а также государственный ужин в Белом доме и парад с лентами серпантина в Нью-Йорке. Визит имел оглушительный успех, а затем за время её правления последовали ещё целых три государственных визита в Соединённые Штаты. Второй из них, в 1976 году, пришёлся на ещё один непростой момент в трансатлантических отношениях.
1976: двухсотлетие
Государственный визит королевы в Соединённые Штаты в 1976 году был намеренно приурочен к крупной юбилейной дате — двухсотлетию Американской революции. Но, как и визит 1957 года, он проходил после серьёзной напряжённости в трансатлантических отношениях — на этот раз связанной с войной во Вьетнаме. Конфликт в Юго-Восточной Азии определял внешнюю политику США в 1960-е и начале 1970-х годов, а также вызывал разногласия с европейскими союзниками, включая Британию. В центре проблемы находился постоянный отказ британского правительства отправить войска, чтобы сражаться бок о бок с американским союзником, — решение, которое вызвало резкую критику в Вашингтоне. Поэтому для обоих правительств государственный визит королевы в 1976 году, состоявшийся по приглашению президента Джеральда Форда, стал возможностью перезапустить отношения после недавних разногласий.
Как и в случае с визитом 1957 года, детали поездки продумывались с прицелом на символику. Программа предусматривала участие королевы в различных церемониях, посвящённых двухсотлетию, а сама она также устроила приём в британском посольстве в Вашингтоне. Один из присутствовавших заявил, что это был «лучший дипломатический приём со времён визита короля Георга VI и королевы Елизаветы в 1939 году». Но главным моментом стала речь, которую королева произнесла по прибытии в Филадельфию: в ней она выразила «искреннюю благодарность» «отцам-основателям этой великой республики за то, что они преподали Британии очень ценный урок». Американцы были в восторге, и все разногласия — и исторические, и недавние — теперь были с радостью забыты.
2007: тёплое прощание
Четвёртый и последний государственный визит королевы в США состоялся в 2007 году и, как все предыдущие, проходил на фоне геополитических потрясений. То же относилось и к третьему визиту, в 1991 году, который пришёлся на распад Советского Союза и вскоре после войны в Персидском заливе.
На этот раз потрясения были связаны с продолжавшейся войной с терроризмом, в ходе которой британские войска снова сражались бок о бок с американским союзником. Но хотя это могло говорить о том, что особые отношения вновь обрели прочную опору, в других отношениях картина была куда сложнее.
Американский унилатерализм, то есть стремление Вашингтона действовать в одностороннем порядке без полноценного согласования с союзниками, фактически осложнил трансатлантические отношения. Он породил в Британии заметные антивоенные настроения, а также резкую критику Вашингтона со стороны других европейских союзников, особенно французов. Раздражённые тем, что они считали рабской преданностью американцам, некоторые представители британской прессы даже называли премьер-министра Тони Блэра «болонкой» президента Буша.
Поэтому, как и после Суэца и Вьетнама, государственный визит 2007 года давал шанс использовать пышные церемонии и торжественный ритуал, чтобы частично исправить нанесённый ущерб. Эта цель вновь была очень заметна в программе поездки: в знак уважения к визиту 1957 года она включала поездку в Джеймстаун, где тогда отмечали 400-летие английского поселения. Среди других остановок, о которых широко писала американская пресса, были посещение Дерби в Кентукки — королева была хорошо известна своей любовью к скачкам — а также официальный государственный банкет в Белом доме.
Именно последний подарил один из самых запоминающихся моментов поездки. Произнося тост, президент Джордж У. Буш поблагодарил королеву за её роль в праздновании двухсотлетия, ошибочно предположив при этом, что оно состоялось в 1776 году, а не в 1976-м. В ответ королева приподняла брови, что, в свою очередь, заставило президента пошутить: она бросила на него «взгляд, каким только мать может посмотреть на ребёнка».
2026: неспокойные воды
Продолжающаяся трансатлантическая напряжённость явно осложнила предстоящий визит короля Карла III в Соединённые Штаты. Некоторые британские политики предположили, что поездку следует отменить, хотя посол США в Британии недавно предупредил, что это было бы «ошибкой».
- Читайте также: Кризисы НАТО: как альянс выживал и что ждёт его дальше
Хотя впереди, безусловно, есть трудности, дипломатам, участвующим в подготовке визита, может быть полезно знать: они далеко не первые, кому приходится вести корабль через неспокойные воды трансатлантических отношений. Более того, их может несколько успокоить — а возможно, даже вдохновить — тот факт, что ещё в 1957 году, когда мать короля Карла совершала свой первый государственный визит в Америку, американо-британские особые отношения тоже переживали момент глубокого потрясения.
Опытная и способная дипломатка, королева оказалась более чем готова к этому вызову. И, учитывая всю жизнь её сына на службе, есть все основания ожидать, что король Карл III справится с ним так же.
