На оживлённой съёмочной площадке студии Pinewood Studios (британский киностудийный комплекс) нарастало напряжение. Съёмки романтической комедии 1957 года «Принц и танцовщица» с самого начала проходили тяжело: режиссёр сэр Лоуренс Оливье язвительно отзывался об актёрской игре Мэрилин Монро и о том, что считал её непрофессионализмом. Наконец, раздражённый её кажущейся неспособностью понять мотивацию героини в одной ключевой сцене, он крикнул: «Да попробуйте же просто быть сексуальной! Разве не этим вы занимаетесь?»
Пренебрежение Оливье к актёрскому мастерству Монро глубоко её ранило, и она никогда этого не забыла. Ирония заключалась в том, что именно она выбрала его режиссёром этого проекта — она была его начальницей. Монро отчаянно стремилась вырваться из амплуа простодушных блондинок, которое навязывали ей голливудские студии, и хотела играть более содержательные драматические роли.
«Принц и танцовщица» стал её первой ролью после того, как она основала собственную компанию Marilyn Monroe Productions, Inc. Отчаянно желая, чтобы её воспринимали как серьёзную актрису, она столкнулась с тем, что её подрывал самый уважаемый шекспировский актёр своего времени. Однако, несмотря на бесспорное мастерство на сцене, сам Оливье не смог убедительно сыграть в кино. Другая знаменитая коллега, дама Сибил Торндайк, заявила, что «[Монро] — единственная из нас, кто действительно умеет играть перед камерой». Оливье оказался не в своей стихии — и Монро ощутила на себе силу его злой реакции.
На протяжении всей карьеры Монро часто представляли глупой — и на экране, и вне его. В фильме «В джазе только девушки» (1959) её героиня Душечка Кейн стучит себя по голове и говорит: «Понимаете, о чём я? Не слишком умна!» Но, по словам людей, хорошо её знавших, это было далеко от правды.
Режиссёр Билли Уайлдер, которому звёздная сила Монро была необходима, чтобы этот фильм вообще состоялся, называл её «абсолютным гением комедийной актрисы». А её подруга и соседка по комнате, актриса Шелли Уинтерс, замечала, что Монро была бы счастливее, если бы действительно была глупее.
Нередко слишком упрощённо предполагают, что красивые женщины уже обладают всем, что нужно кинозвезде: лицом и фигурой, которые любит камера. Такой взгляд не учитывает тяжёлый путь, который приходится пройти начинающим актёрам, прежде чем их карьера пойдёт вверх — если это вообще когда-нибудь случится. Мэрилин Монро была одной из таких начинающих актрис, чьи ослепительные последующие успехи затмили ничем не выдающееся начало карьеры.
Трудное детство
Норма Джин Мортенсон родилась 1 июня 1926 года. Любовь к кино ей привила мать, работавшая негатив-монтажницей — специалисткой, участвовавшей в процессе монтажа киноплёнки. С ранних лет Норма Джин была очарована Джин Харлоу, первой голливудской «блондинкой-бомбой», и мечтала о карьере в кино. К сожалению, её мать страдала тяжёлым психическим заболеванием, а детство Нормы Джин прошло в постоянной нестабильности. В 16 лет она вышла замуж за соседского юношу Джеймса Догерти, чтобы вырваться из этой хаотичной жизни.
Во время Второй мировой войны, пока её муж служил в южной части Тихого океана, она работала на заводе. Фотограф, приехавший снимать работниц для кампании по поднятию боевого духа, заметил её фотогеничность, и в 1945 году она начала работать моделью.
Пока муж был далеко, он не возражал против её работы, но попросил бросить её после его возвращения. Вместо этого она подписала контракт с модельным агентством Blue Book Modelling Agency, вскоре стала девушкой с пинап-плакатов и развелась с Догерти. Покрасив волосы в блонд, она нацелилась на кино, и в 1946 году с ней подписала контракт студия Twentieth Century-Fox. Агент по поиску талантов Бен Лайон сказал, что она напоминает ему актрису Мэрилин Миллер; добавив к этому девичью фамилию матери — Монро, — она обрела свой экранный образ.
Первый контракт с Fox был рассчитан всего на шесть месяцев, но Монро использовала эту возможность, чтобы впитать всё, что могла, о киноиндустрии, а также брала уроки актёрского мастерства, пения и танца. Контракт продлили, и ей предложили небольшие роли в фильмах. Затем последовал удар: Fox отказалась от неё, потому что преподаватели актёрского мастерства сочли её слишком застенчивой и нервной, чтобы она могла развиваться дальше.
Не сдаваясь, она вернулась к модельной работе и бралась за небольшие актёрские задания, продолжая учиться драматическому искусству. В 1948 году она подписала контракт с Columbia Pictures и снялась в фильме «Леди из кордебалета», но контракт с ней не продлили. Теперь, живя впроголодь, она позировала обнажённой для снимков, которые использовались в знаменитых календарях «Золотые мечты» (Golden Dreams), — эти изображения спустя пару лет снова напомнят о себе. Она также начала отношения с Джонни Хайдом, вице-президентом агентства William Morris Agency, который значительно продвинул её кинокарьеру — и сам глубоко в неё влюбился.
Два фильма, в которых Монро снялась в период, когда её представлял Хайд, стали заметным шагом вверх по качеству. В ролях мисс Кассуэлл в «Всё о Еве» и Анджелы в «Асфальтовых джунглях» — оба фильма вышли в 1950 году — она работала рядом с такими фигурами, как Бетт Дэвис, Джон Хьюстон и Джозеф Л. Манкевич. Монро не только не терялась на их фоне, но и смогла показать свои амбиции и талант, пусть и в сравнительно небольших ролях. «Я знала, что она добьётся успеха, — говорила Дэвис. — Она была очень честолюбивой девушкой: она знала, чего хочет, и относилась к этому очень серьёзно».
В том же году Монро подписала семилетний контракт с Fox и начала череду достойных ролей в уважаемых фильмах. Она стала популярной у зрителей и критиков, получила премию журнала Photoplay как самая быстро восходящая звезда и награду журнала Look как самая многообещающая дебютантка. Затем, в 1952 году, вновь всплыли те самые снимки для «Золотых мечтаний». Вместо того чтобы выражать стыд, Монро объяснила, что была вынуждена соглашаться на такую работу просто для того, чтобы есть и платить за жильё. С остроумием, которое ещё сильнее расположило к ней публику, она добавила, что фотограф Том Келли снял её не с лучшей стороны. Монро умела находить общий язык со зрителями: она никогда не держалась надменно или свысока, была благодарна за внимание и всегда сохраняла чувство юмора.
Монро занималась с педагогами по актёрскому мастерству Наташей Лайтесс и Михаилом Чеховым и впитывала всё, что могла узнать от съёмочных групп и на площадках. Её роли в фильмах «Стычка в ночи» и «Можешь не стучать» — оба вышли в 1952 году — были далеки от гламура: местная девушка, работавшая на рыбоконсервном заводе, и няня-убийца. К концу того года у Монро уже сложился внушительный набор сильных работ.
В 1953 году она стала звездой. В роли Роуз Лумис в нуаре «Ниагара», снятом в трёхплёночной системе Technicolor, Монро, играющая неотразимую роковую женщину, производит ошеломляющее впечатление. Её ставший культовым образ был создан для этого фильма совместно с гримёром Уайти Снайдером: он подчеркнул её лицо в форме сердечка и широко посаженные глаза, а для нужного эффекта губ использовал пять оттенков красной помады и карандаша.
В сцене, вызвавшей в своё время споры, «Ниагара» также продемонстрировала знаменитую «походку Монро». В 27-секундном кадре она уходит от камеры к водопадам, вынесенным в название фильма, в облегающем наряде, подчёркивающем её фигуру «песочные часы», — и тем самым становится единственным центром внимания для камеры, других персонажей и зрителей.
Создание образа
Стремление Монро добиться именно того лица и тела, которые она хотела видеть, отражало её продуманную стратегию формирования собственного образа. Эта персона — популярная, сексуальная «блондинка-бомба» — была в значительной степени конструкцией и на данном этапе её карьеры ясно показывала, насколько решительно она стремилась к успеху в кино.
В следующем фильме, «Джентльмены предпочитают блондинок», где Монро сыграла Лорелей Ли, она создала один из своих самых знаменитых и влиятельных образов. В нём она исполняет культовую песню «Бриллианты — лучшие друзья девушек» — один из самых часто переосмысляемых музыкальных номеров голливудских мюзиклов. Позднее её образ и движения пытались повторить самые разные звёзды — от Мадонны и Леди Гаги до Райана Гослинга и Кейт Мосс, — но им подражали, так и не сумев превзойти.
Монро и её партнёрша по фильму Джейн Рассел прекрасно ладили и отлично провели время на съёмках. Но первая, что неудивительно, была раздражена, узнав, что получает гораздо меньше Рассел. У неё даже не было собственной гримёрной. Когда руководители студии объяснили, что она не является звездой фильма, Монро парировала: «В конце концов, блондинка здесь я, а фильм называется „Джентльмены предпочитают блондинок“!»
Деньги в те годы оставались для Монро постоянной проблемой. Поскольку она всё ещё была связана условиями контракта с Fox, обычно она получала меньше своих партнёров по съёмочной площадке — несмотря на то что её статус стремительно рос, а её имя и лицо уже становились крайне прибыльной приманкой для зрителей.
За фильм «Как выйти замуж за миллионера» (1953) Монро заплатили заметно меньше, чем её партнёршам Лорен Бэколл и Бетти Грейбл: около $16 000 против $55 000 у Бэколл и $200 000 у Грейбл, которая тогда считалась главной светловолосой актрисой Twentieth Century-Fox. Но звезда Монро поднималась всё выше, и вскоре этот ограничительный контракт подошёл к концу. По сути, она сменила уходившую со сцены Грейбл, которая, как известно, сказала Монро: «Милая, своё я уже получила — теперь иди и забери своё».
Монро сохраняла хорошие дружеские отношения, сложившиеся во время этих удачных съёмок. Но её следующий фильм, «Река не течет вспять» (1954), оказался куда менее счастливым опытом. Съёмки были омрачены для Монро тяжёлыми отношениями с деспотичным режиссёром Отто Премингером, сильным вывихом лодыжки и неудовлетворительной ролью певицы из салуна. Всё это предвещало её уход из Ла-Ла-Ленда — голливудского мира грёз.
Следующий фильм, который ей предложили, «Девушка в розовом трико» (The Girl in Pink Tights), снова предполагал роль «глупой блондинки» и партнёра — Фрэнка Синатру, — которому собирались заплатить гораздо больше, чем ей. Поэтому она написала главе студии Fox Дэррилу Ф. Зануку: «Мне чрезвычайно жаль, но мне это не нравится». Студия ненадолго отстранила Монро от работы. В том же месяце, в январе 1954 года, она вышла замуж за бейсбольную звезду Джо Ди Маджо, который был почти на 12 лет старше её.
Взять всё под контроль
Это был бурный брак. Ди Маджо был недоволен вниманием, которое получала его жена, а его ревность к популярности Монро и её демонстративной сексуальности достигла предела, когда он стал свидетелем съёмок сцены с белым платьем для фильма «Зуд седьмого года». Монро вовсе не собиралась остепениться и стать домохозяйкой, какой Ди Маджо хотел её видеть. Вместо этого через девять месяцев она развелась с ним и взяла свою карьеру под контроль.
31 декабря 1954 года она вместе со своим другом-фотографом Милтоном Грином основала Marilyn Monroe Productions Inc. Кроме того, она переехала в Нью-Йорк, оставив Голливуд и славу далеко позади. Там она брала уроки в Актёрской студии у Ли Страсберга, знаменитого своей техникой «метода» — системы актёрской игры, основанной на глубоком личном переживании роли. Он считал её одновременно ослепительно одарённой от природы и болезненно неуверенной в себе женщиной.
Этот нью-йоркский период стал временем переосмысления себя. Монро объявила, что больше «не хочет играть сексуальные роли» и предпочла бы выступить в «Братьях Карамазовых». В это время фотограф Эд Файнгерш сделал одни из самых атмосферных, непринуждённых и красивых снимков Монро. Он запечатлел её в ресторанах, в метро и в гостиничном номере, когда она готовилась к встречам, нанося Chanel № 5. Эти снимки были опубликованы в журнале Redbook под заголовком «Мэрилин Монро, какой вы её никогда не видели». Монро утверждала свою независимость от студийной системы и отстаивала право считаться звездой с настоящим талантом, а не просто пустоголовой светловолосой секс-бомбой.
В июне 1955 года Fox выпустила «Зуд седьмого года». Фильм быстро оказался не просто ошеломительным коммерческим успехом: он стал культурным событием. Сцена, в которой плиссированная белая юбка Мэрилин Монро взлетает вокруг её бёдер, стала культовой, а её звёздный статус был окончательно подтверждён.
Twentieth Century-Fox уступила всем её требованиям, и Монро подписала новый контракт, по которому должна была сняться в четырёх фильмах в течение следующих семи лет. Он давал ей право утверждать режиссёра и оператора, а также свободу заниматься проектами собственной продюсерской компании. С точки зрения власти голливудской звезды это был новаторский бунт. Монро стала одной из первых женщин, сумевших вырваться на таких условиях и успешно бросить вызов студийной эксплуатации.
За 10 лет с момента подписания контракта с Blue Book Modelling Agency Монро построила карьеру, которая позволила ей приобрести права на пьесу Теренса Рэттигана «Спящий принц» (The Sleeping Prince) и объявить о намерении снять её экранизацию. Она отвела себе главную роль Элси Марины, а сэра Лоуренса Оливье выбрала исполнителем главной мужской роли и режиссёром. Тем временем в июне 1956 года Монро вышла замуж за ведущего американского драматурга, интеллектуала и политически значимую фигуру Артура Миллера. Её преображение было завершено.
Разочарования и предательства
Однако после этих крупных успехов и шагов вперёд сразу несколько факторов подорвали устойчивость Монро и её способность соответствовать высоким стандартам, которые она сама себе задавала. Разочарования и предательства в браке с Миллером дорого ей обошлись. Она была глубоко ранена, когда нашла и прочитала записную книжку Миллера, где он писал о том, как Монро его смущала; кроме того, пара пережила не одну неудавшуюся беременность.
Её сосредоточенность и профессионализм также подрывали постоянные проблемы с чрезмерным приёмом лекарств от тяжёлой тревоги, депрессии и бессонницы, зависимость от смеси препаратов и шампанского, а также хронические проблемы с психическим и физическим здоровьем, из-за которых ей приходилось ложиться в больницу.
Её отношения с мужчинами тоже были громкими и разочаровывающими. Два последних завершённых фильма разрушительным образом смешали личную и профессиональную жизнь. «Займёмся любовью» (1960), соавтором сценария которого был Миллер, не стал коммерческим успехом, а у Монро случился короткий и разрушительный роман с партнёром по съёмкам, франко-итальянским актёром Ивом Монтаном, который был женат на Симоне Синьоре.
Её следующий фильм, «Неприкаянные» (1961), стал травматичным опытом для всех участников. Миллер написал эту, казалось бы, «валентинку» своей чувствительной и измученной жене, чтобы дать ей драматическую роль того типа, о котором она мечтала. Вместо этого фильм обнажил её уязвимость и привёл её к болезни и страданию. Её зависимости усилились, и она была госпитализирована из-за истощения. Кларк Гейбл, один из исполнителей главных мужских ролей, умер через 12 дней после завершения съёмок. Миллер и Монро развелись ещё до премьеры фильма. Коммерческим хитом он не стал.
Несмотря на потрясение из-за смерти Гейбла и распада брака, Монро, казалось, была готова к новому старту. Она прошла лечение из-за проблем с психическим и физическим здоровьем и вернулась в Лос-Анджелес. Там она купила свою первую недвижимость и выбирала мебель и плитку, готовясь обосноваться и обрести хоть немного покоя на собственных условиях.
Она вступила в переговоры с Twentieth Century-Fox о последнем фильме, который должна была снять по контракту со студией, и согласилась сыграть главную роль в картине «Что-то должно случиться» (Something’s Got to Give) режиссёра Джорджа Кьюкора, где её партнёром должен был стать Дин Мартин. Однако в течение следующих нескольких месяцев здоровье Монро ухудшалось, а её повторяющиеся отсутствия на площадке приводили руководителей Fox в ярость. Вопреки желанию студии она улетела в Нью-Йорк, чтобы спеть «Happy Birthday» президенту Джону Ф. Кеннеди, с которым, как считалось, у неё был короткий роман. Она, безусловно, была настроена укрепить свою звёздную силу и успех фильма: съёмки Монро, плавающей ночью в бассейне, по-видимому обнажённой, были организованы потому, что она сказала, что хочет вытеснить Элизабет Тейлор с первых полос. Но она слишком часто отсутствовала, и Fox уволила её из фильма.
Операция «перезапуск»
Именно на этом моменте — когда Монро оказалась на самом дне — во многих пересказах история останавливается. На самом деле её положение улучшилось. Переговоры с Fox возобновились, и её снова наняли, чтобы она завершила картину за $250 000. Она начала пиар-кампанию: давала интервью и участвовала в фотосъёмках для журналов Vogue, Cosmopolitan и Life, а также обсуждала с Playboy материал для обложки.
В своём последнем интервью, опубликованном в Life незадолго до смерти, она призналась: «Я всегда чувствовала это даже по отношению к самой маленькой сцене — даже если всё, что мне нужно было сделать, это войти и сказать „Привет“, люди должны получить удовольствие за свои деньги, и это моя обязанность — дать им лучшее, что они могут получить от меня». Эта преданность публике, которой она всегда приписывала своё превращение в звезду, сохранялась до последних дней.
Она умерла поздно ночью 4 августа 1962 года, всего в 36 лет, от острого отравления барбитуратами. Несмотря на постоянные домыслы вокруг её смерти — официально классифицированной как вероятное самоубийство, — нам стоит смотреть дальше сенсационных подробностей и задуматься о наследии Монро. Во-первых, она оставила после себя корпус работ, которые по-прежнему очень любят и которые показывают её актёрские способности и неожиданно широкий диапазон. Грандиозная икона голливудской звёздности, она воплощает гламур своим обликом, а её роли наполнены духом давно ушедшей эпохи стиля и притягательности.
Кинематографисты и рассказчики продолжают создавать биографические зарисовки, набитые клише, которые поддерживают представление о Монро как о трагической жертве. Но это недостаточный образ любой жизни — тем более жизни женщины, построившей карьеру в самой жёсткой среде в эпоху, когда домашний быт, материнство и довольная роль жены были максимумом того, на что большинству позволялось рассчитывать.
Мэрилин Монро не позволяла никому — ни мужу, ни любовнику, ни главе студии, ни психиатру — помешать её амбициям. Она была одарённой актрисой с эмоциональной честностью, которая озаряла экран в фильмах, выдержавших испытание временем. Её осознанные, умные актёрские образы по-прежнему задают планку естественной игры и подлинной преданности актёрскому ремеслу.
